Каждой «Твари» по маме

Кадр из к/ф «Тварь»

Море волнуется раз: 6-летний ребёнок ушёл погулять и не вернулся, его родители пытаются пережить горе. Море волнуется два: они берут из приюта звероподобного дитёнка, надеясь одним махом помочь и себе, и ему. Море волнуется три: благое начинание оборачивается катастрофой. Картина «Тварь» молодой постановщицы Ольги Городецкой вопреки трейлеру оказывается не столько мистическим хоррором о проникшем в семью монстре, сколько сбивчивым размышлением о своих и чужих детях.

В самом начале фильма Игорь (Владимир Вдовиченков) и Полина (Елена Лядова) отправляются в детский приют. Три года назад их сын пропал без вести, и муж предполагает, что безутешной жене сможет помочь материнство. Как зритель узнаёт позже, надежд на зачатие у героев не осталось, а потому они решают найти своего ребёнка среди уже рождённых и оставленных. По непонятным для окружающих причинам выбор Полины (и экранная, и реальная жена Вдовиченкова) падает на внезапно обнаруженного и непонятно откуда взявшегося «маугли». Агрессивного и передвигающегося исключительно на четвереньках мальчика аккуратно назовут «сложным» и после недолгих споров оставят у новоявленных родителей. Так начнётся другая жизнь московской семьи.

Кадр из к/ф «Тварь»

Поначалу кажется, будто проблемы сулит ребёнок сам по себе — то ли монстр, то ли демон. Собственно, по законам жанра примерно так и происходит, но роль обоих родителей в событиях куда интереснее. Полина здесь безусловно центральная героиня. Она скорбящая мать, она жаждет заполнить зияющую в душе пустоту. Из всех детей ей приглянулся лишь тот, кто способен наиболее успешно притворяться ушедшим навсегда Ванечкой. В новом ребёнке она любит старого, а мистическая составляющая лишь помогает ей видеть то, что она и так хочет видеть.

С другой стороны, отец. Игорь долго кажется рациональным ядром этой семьи. Идея усыновления принадлежит ему, инициировал медосмотр тоже он, утрясать юридические тонкости взялся опять же он, единолично. За стеной восхищающего трезвомыслия старательно скрывается равнодушие. «Любовь — это такая работа», — говорит ему герой Цыганова и, кажется, Игорь давно живёт согласно этой формуле. И если к собственной жене он проявляет толику нежности (хотя и к её мольбам регулярно остаётся глух), то с обоими детьми всё не так ладно. Ухаживать за «тварью» Игорь берётся словно из чувства долга — взялся за гуж… И отправившись гулять с новоявленным сыном, он с готовностью выпускает его из поля зрения, что, конечно, приводит к печальным последствиям.

Кадр из к/ф «Тварь»

Можно подумать, что с тем самым настоящим Ванечкой всё было иначе, но развязка недвусмысленно намекает на обратное. Увидела родную кровиночку в «твари» именно Полина, жившая одной любовью к сыну и, кажется, угасшая после его исчезновения. Игорь так и не сумел отыскать в себе тоски по ребёнку: либо уже отпустил, либо, что кажется более вероятным, привязан к нему был так же формально, как и к новичку в их семье. Единственное подтверждение того, что Игорь всё же не машина по решению проблем, а живой человек с чувствами, мы видим в самом финале — но это уже спойлер.

Для обоих родителей усыновлённый ребёнок не полноценный живой человек, но средство пережить трагедию. Не будь новый Ванечка сатанинским отродьем, на наших глазах развернулась бы куда более душераздирающая драма — о ненужном ребёнке-заменителе. В данном случае хоррор-составляющая призвана сгладить углы и вызвать намёк на симпатию к главным героям, людям не плохим, но абсолютно раздавленным трагедией. Действие словно разворачивается в той же Москве, что и звягинцевская «Нелюбовь»: глубоко травмированные люди не способны выдавить из себя ни капли созидательного чувства.

Кадр из к/ф «Тварь»

Впрочем, не замечать, что вместо обычного усыновлённого ребёнка тут натуральный монстр, всё же довольно сложно. И тут Городецкая (а она же по совместительству и сценаристка) подкидывает для размышлений ещё одну тему. В нескольких эпизодах герои прямо обсуждают психическую и умственную (не)полноценность Ванечки 2.0. Попытки справиться с этим препятствием выглядят удручающе симптоматично: Полина решительно настроена исцелять мальчика «любовью», а Игорь соглашается с ней, потому что своего мнения у него (врача-онколога, кстати) по этому поводу нет. Да и вообще он больше заинтересован в сохранении покоя и чуть позже в расследовании в стиле Нэнси Дрю. Между тем, будь Ванечка не тварью дрожащей, а вполне реальным одичавшим ребёнком, медицинская помощь и адаптация со специалистами ему была бы жизненно необходима. Увы, как бы ни убеждали некоторые, любовь обычно хороша в совокупности с подобранным лечением и правильным уходом.

Губительное пренебрежение и равнодушие вообще становится одной из важнейших тем в «Твари». Так монахиня не заботится о своём ближнем, предпочитая оправдание «раз так есть, значит так Богу угодно». Случайный прохожий, завидев страшную автомобильную аварию, не ужасается и не сочувствует, а говорит: «бухой идиот в обрыв съехал». И даже героиня, так и не оправившаяся от пропажи (читай, смерти) сына реагирует на пропажу (читай, смерть) питомца бесстрастным «проголодается — вернётся».

В целом вырисовывается весьма мрачная и депрессивная картина, от которой, к счастью, немного отвлекает творящаяся с героями чертовщина. Непонятно, было ли так задумано изначально, но грим-парики, джампскейры, тени, странные детали (заставленная часами квартира соседей) и, конечно, кошмарная графика делают «Тварь» гораздо более лёгкой и смешной, чем она могла бы быть. По крайней мере, отечественные хоррормейкеры наконец обратили внимание на действительно серьёзные проблемы, и это приятно.

Фото: Кинокомпания СОК

Яна Крисюк