«Сердце мира»: о людях и зверях

Кадр из к/ф «Сердце мира»

До широкого проката наконец добрался триумфатор последнего «Кинотавра», драма Наталии Мещаниновой «Сердце мира». Картину показали в самом конце фестиваля, и она моментально покорила жюри, критиков и зрителей. Похожая история произошла год назад с фильмом «Аритмия», снятым Борисом Хлебниковым по сценарию всё той же Мещаниновой. Вопрос «почему и как же так получилось» отпадает сам собой после просмотра. Искренность, чувственность и эмоциональность льются с экрана рекой, накрывая ошарашенных и обездвиженных зрителей.

«Сердце мира» не старается никого заинтересовать заковыристым сюжетом. По правде говоря, его здесь практически и нет. Вместо классического повествования — размеренное течение жизни, остранённое непривычным местом действия. Сюжет фильма практически полностью разворачивается в глуши на северо-западе России, на притравочной станции. Локация заинтересовала Мещанинову сама по себе — ожесточённые споры о таких методах «тренировки» собак не первый год ведутся у нас между зоозащитниками и охотниками. Эта неоднозначность находит своё отражение в картине: в ней есть как сцена притравки, от которой спирает дыхание у любого неравнодушного к четвероногим, так и непростительная поверхностность отдельных «зелёных». Мещанинова отчаянно старается не давать оценок и не высказываться о самом феномене притравочных станций. Получилось ли — об этом позже.

Кадр из к/ф «Сердце мира»

В центре режиссёрского (а значит и зрительского) внимания — молодой парень Егор (Степан Девонин). Это человек, как кажется поначалу, без прошлого и без будущего, зависший в реальности ежедневных забот: кормёжка зверей, уборка вольеров, осмотр и лечение их обитателей. Будничные дела ему совсем не в тягость, Егор словно и рад забыть обо всём, кроме четвероногих подопечных. С животными ему явно проще, чем с людьми, даже с теми, которые относятся к нему предельно доброжелательно. Узкий круг общения молодого ветеринара замыкается на семье начальника станции (самого его сыграл Дмитрий Поднозов), включающей кроме него жену (Екатерина Васильева), дочь (Яна Сексте) и её малолетнего сына Ивана (Витя Оводков). Но даже с ними герой старается выдерживать расстояние. Он пытается игнорировать нечувствительность Николая Ивановича и знаки внимания его дочери Даши. Отчуждённость героя вызывает вопросы до поры до времени, позже становится ясно, что это единственный способ уберечь хрупкое внутреннее равновесие. Когда в определённый момент налаженная жизнь начинает рушиться, когда Егора назойливо стараются вытянуть во внешний мир, когда люди грубо пробиваются в его уютную вселенную, он срывается. В собственной истеричной агрессии герой страшен, но одновременно он вызывает жалость. Понимая во всём свете одних лишь зверей, он сам оказывается им подобным — ранимым и готовым ощериться в любой момент.

Аномальность проявленной Егором жестокости ещё ярче раскрывается на контрасте. В эпизоде с детьми, очень своеобразно издевающимися над цыплятами, Егор не может остаться в стороне, но он также не способен на решительное противодействие. Его важнейший порыв—помощь несчастным птицам, а когда дело доходит до возмездия, Егор абсолютно беспомощен. Он бегает за куда более шустрыми и языкастыми пацанами, видимо, не понимая даже, зачем. И после сурового (ли?) наказания Даши, Егор моментально становится на сторону ребёнка. Именно школьник Иван оказывается ему ближе всех прочих людей, что, в общем, закономерно для героя, взращеённого на симбиозе звериного и детского.

Кадр из к/ф «Сердце мира»

Подчёркнутая инаковость главного героя дарит истории новое измерение. Документальность повествования проходит через призму восприятия Егора, и оттого мир внутри фильма становится таким живым, таким тактильным и таким чужеродным. Точно так же Наталия Мещанинова поступила и в своей первой режиссёрской работе, драме «Комбинат “Надежда”». В ней ручная камера ненавидела красоты заполярного Норильска глазами юных Светы и Нади. В «Сердце мира» же ощущение спокойствия вызывают плавные панорамы и долгие планы леса, а дыхание раненой алабаихи звучит громче и важнее человеческих споров. И в обеих лентах потерянные герои засыпают в обнимку с собаками, уткнувшись во вздымающуюся шерсть.

Вообще описывать аудиовизуальное пространство «Сердца мира» сложно и бессмысленно. Оно и есть главный объект восхищения, оно непередаваемо словами. Вне зависимости от взглядов зрителя, от отношения к персонажам и триеровским референсам режиссёрская работа Мещаниновой подкупает и покоряет. Привязанность героя к аскетичной отшельнической жизни, к этому сердцу, ядру мира ощущается на интуитивном уровне. Среди сосен и мхов кроется нечто большее, нежели банальная притравочная станция.

Кадр из к/ф «Сердце мира»

Что касается собственно локации и основного сюжетного конфликта, это единственное, что вызывает печаль. Лисы живут в крохотных вольерах (в разы меньших, чем даже псы, которые тоже не шикуют) и постоянно подвергаются стрессу, а иногда страдают физически. Антагонистами же по сути становятся те, кто желает их избавить от страданий. Да, основная мысль автора ясна — благими намерениями, всё такое. Поверхностный подход молодых экоактивистов приносит ещё больший вред, чем умышленная многолетняя жестокость. Добро следует причинять с умом — в этом с Мещаниновой сложно поспорить. Вот только действительно ли это адекватный комментарий к реальности? И даже не хочется вспоминать о смешной сцене нахождения лисьих трупов: окоченевшие, они дождались героев нетронутые, а значит, задравший их сделал это просто так, без намерения съесть. Животные всегда так делают, наверное.

Искусное кино словно спотыкается об эту логику, очень сложно принять авторский угол зрения. Одной из центральных тем фильма становится насилие и ненасилие, вражда и мирное сосуществование, но удушающая жестокость при этом парадоксально соседствует с состраданием, причём субъект и объект в обоих случаях одни и те же. Немного обидно, что такое впечатляющее произведение выстраивается на таком шатком фундаменте. Впрочем, этой осенью отечественные кинокритики уже возмутились фактом существования фильма «Временные трудности» — из гуманистических соображений. Наверняка однажды и братья наши меньшие заслужат ещё более трепетного и уважительного отношения.

Фото: Кинокомпания СТВ


Яна Крисюк