Русский хоррор: пациент скорее жив, чем мёртв?

Кадр из к/ф «Русалка. Озеро мёртвых»

В России недавно вышел новый фильм ужасов «Русалка. Озеро мёртвых», и очень сложно заставить себя на него пойти. Это уже четвёртая полнометражная работа отечественного постановщика Святослава Подгаевского, окрещённого чересчур оптимистичными СМИ надеждой русского хоррора. Каждая его лента построена по современным и вроде бы даже актуальным калькам с внедрением элементов родной культуры и городского фольклора. Правда эти элементы скорее декоративные, не затрагивающие суть картин, и при желании их можно легко вытравить без ущерба для сюжета. К тому же, его подход не так уж и нов — вспомните хотя бы «С.С.Д.» 2008-го и вольные пересказы Гоголя в 2006-ом и 2014-ом.

Отечественные киноделы стараются держать руку на пульсе, реагируя на мировые тренды и зрительские потребности: тут вам и Горчилин с «Кислотой», и Хант со своим краудфандингом. В киномире растёт интерес к хоррору — и наши питчинги полны соответствующих запросов и заявок. Но если горшочек с коротким метром в общем и целом варит, то огонь под его полнометражным собратом никак не разгорается. Надежда теплилась на рубеже 80-90-х, когда появились безумный «Господин Оформитель», натуралистичные «Псы», мрачный «Упырь» и чарующе-лиричный «Змеиный источник». И хотя этим картинам не всегда хватало бюджета, а их создателям — опыта, фильмы всё равно пугали и завораживали. Чего в них точно не найти, так это слепого заимствования и попытки применить формулы и шаблоны. Самобытность в них никогда не культивировалась, но и спустя 20-30 лет она явственно ощущается при просмотре, будь то передел собственности в «Упыре» или провинциальная атмосфера в «Змеином источнике».

Кадр из к/ф «Змеиный источник»

Нулевые для русского хоррора прошли сумбурно. Большие и малые экраны невпопад штурмовали то неумелые поделки («С.С.Д.», «Путевой обходчик»), то до обидного сырые и недоработанные проекты («Жесть», «Юленька»), то откровенно постыдный трэш («Ведьма», «Мёртвые дочери»). Были и действительно странные проекты, как, например, отечественный сиквел «Ведьмы из Блэр» «Поймать ведьму». Андрей Шальопа и Ким Дружинин последовательно воссоздали все достоинства оригинала, всыпав ложку русского безумия в виде «духоподъёмных» реплик a la Хрущёв и отечественного гибрида Стэйтема и Норриса. В итоге ругать нашу наивную версию «Ведьмы из Блэр» совсем не хочется, но и с недоумением справиться трудно: в чём смысл такого копирования? Как отдельный фильм «Поймать ведьму» существовать не может, а как сиквел не даёт ничего нового.

Впрочем, за такими попытками найти своё в чужом хотя бы интересно наблюдать, чего не скажешь о печально знаменитых лентах «Мантикора» и «Фобос. Клуб страха». Ошеломляюще бессмысленные и уродливые, они как нельзя лучше продемонстрировали полное непонимание хоррора в России. В начале 2010-х оказалось, что у нас всё ещё распространено деление жанров на низкие и высокие. А раз так, то какого можно ожидать отношения к такому «низкому» искусству? Кто вообще может взяться всерьёз, с любовью и со всей ответственностью за эти ваши ужасы?

Кадр из к/ф «Мантикора»

Вы удивитесь (или нет), но желающие нашлись. Из разных побуждений к делу подключились молодой Святослав Подгаевский, к 2013 году имевший за плечами несколько короткометражек, продюсер и режиссёр Олег Степченко и Тимур Бекмамбетов со всей своей продюсерской мощью. Последний вложился в зарубежный скринлайф-хоррор «Убрать из друзей» и ушёл с головой в формирование нового жанра. Степченко, также с интернациональной командой, выпустил графонистую фантазию на базе творчества Гоголя — и преуспел, ну, по крайней мере, в финансовом плане. Теперь близится сиквел, не за горами и триквел. Подгаевский же выбрал самый сложный путь. В своей дебютной полнометражной работе «Владение 18» он предпринял попытку пересадить успешные хоррор-клише на отечественную почву. Назвать её полностью провальной было бы несправедливо, но самого главного — быть страшным, увлекательным и последовательным фильмом — у «Владения 18» не получилось. Но отчаиваться Подгаевский не стал, постановщик явно наметил путь, по которому намеревается идти до достижения совершенства. Этот путь — аутентичный, чистый хоррор, вдохновлённый фольклорными сюжетами и простыми страхами. И эта дорога заслуживает уважения — в жанре было сказано настолько много, что создать что-то действительно интересное, но близкое к классике и не нарочито эстетское действительно сложно.

Неудивительно, что после «Владения 18» последовали ещё более унылые «Пиковая дама: Чёрный обряд» и «Невеста», подозрительно напоминающие по сюжету «Шкатулку проклятия» и «Ключ от всех дверей» соответственно. Задор дебютанта сменил раздувшийся бюджет, а неумелый сторителлинг — наглый плагиат (или невероятное совпадение). Картинку пригладили, но от ляпов и глупостей это не спасло. В фильмах Подгаевского то столовый нож в дверь вонзится, то герой выдаст: «Мама сказала, ты кого-то в чайнике видела». И хотя визуально прогресс вроде как очевиден, первичная реакция на «Невесту» и особенно «Пиковую даму» такая же, как и на «Мантикору» — смех.

Кадр из к/ф «Чёрная вода»

Другие современные кинематографисты тоже не радуют: «Диггеры» Тихона Корнева воспринимать всерьёз невозможно, а «Маршрут построен» Олега Асадулина попросту скучен. Не помогает и сотрудничество с более опытными американцами — «Кровавая леди Батори» со Светланой Ходченковой навевает тоску и не дотягивает даже до «Багрового пика». Самое удручающее сегодня в отечественных фильмах ужасов — их безнадёжная вторичность. Во время просмотра не покидает ощущение, что где-то ты это уже видел. А возможно уже видел и конкретно этот фильм — безликость не способствует запоминанию. И даже пресловутый Подгаевский не радует. Да, монстры наши, а образы и сюжеты затёрты до дыр. Ещё и реализация хромает. В хоррорах мы движемся, отставая на несколько десятилетий. Пока испанцы трансформируют классику, отыскивая новое в старом («Гнездо землеройки», «Инсомния»), а американцы занимаются экспансией ужаса в смежные жанры, мы только-только пробуем на вкус слэшеры.

Вы просите выводов? Их нет у меня. Фильмы ужасов, как и любые другие, начинают работать в тот момент, когда создателям есть, что сказать. Воплощение идеи может показаться кому-то более, кому-то менее интересным, а страх — штука совсем уж субъективная. Главными остаются история и месседж. И то, и другое есть, скажем, в недавних «Конверте» и «Чёрной воде». Первому при этом не хватает оригинальности, а второму, наоборот, «причёсанности». Но есть, кому писать сценарии, есть, кому стоять за камерой. Есть люди с руками и головами. И хорроры будут.

Фото: СТГ Синема, Киностудия им. М. Горького, Ацидум, Артлайт


Яна Крисюк