Мы в социальных сетях
Связаться с нами

«Преступления будущего»: человек vs эволюция

Кадр из к/ф «Преступления будущего»

До российских кинотеатров наконец добралась одна из интереснейших Каннских премьер этого года – «Преступления будущего». Это камбэк иконы боди-хоррора Дэвида Кроненберга, взявшего затяжную паузу после релиза «Звёздной карты» в 2014-ом. Причём возвращается на экраны постановщик шумно и эпично, демонстрируя заждавшимся поклонникам сразу всё, по чему они так скучали.

Пока взгляды множества современных фантастов устремлены в небо, Дэвид Кроненберг уже которое десятилетие исследует космос внутри нас. И, конечно, его «внутри» – это никакая не метафора. События нового фильма легендарного канадца разворачиваются в неопределённо недалёком будущем. Эволюция пугающе быстро изменяет человеческие тела, а самой ощутимой потерей стала боль – воспоминания о ней остались лишь во снах. Теперь сакральную целостность плотской оболочки уже ничто не защищает, и в дополнение к постепенным естественным мутациям люди, форсируя эволюцию, сами адаптируют свои тела по желанию и потребностям. Принципиально иным становится и общество – быт, культура, взаимоотношения, правила сосуществования.

Кадр из к/ф «Преступления будущего»

Суперзвёздами этого нового мира оказываются художники-перформеры, своим творческим методом избравшие демонстративную хирургию. Один из известнейших дуэтов – баловень эволюции Сол Тенсор (Вигго Мортенсен, в четвёртый раз снимающийся у Кроненберга), регулярно отращивающий внутри себя неизвестные науке органы, и мастерски их публично извлекающая Каприс (Леа Сейду). Их близость базируется на мировоззренческом фундаменте. Оба они рассматривают происходящие там, внутри перемены как возможность диалога с собственной природой. Взбунтовавшаяся мать-создательница посылает своим нашкодившим детям испытания, с которыми они должны справляться, подтверждая свой статус-кво. Своё право быть человеком, оставаться им.

Относясь к происходящему с благодарностями и почестями (покрывая новые органы татуировками и устраивая из их извлечения перформанс), люди одновременно вступают с природой в непримиримый конфликт. Разве человек уже недостаточно взрослый и самостоятельный как вид, чтобы решать собственную судьбу? Разве не уязвляет нашу гордость дальнейшая опека? Разве мы уже не совершенны? Герои Кроненберга в лучших традициях Ренессанса упиваются собственной телесностью, наслаждаются ей и полным контролем над ней. Человек привык стоять на вершине эволюционной пирамиды, и если уж ему придётся двигаться куда-то дальше, то и это он готов взять в свои руки: определять своё будущее самостоятельно, вплоть до комплектации органов и количества ушей. А иначе хрупкое человеческое эго может не справиться. Будем ли мы всё ещё собой, если наши тела изменятся до неузнаваемости? Будем ли мы всё ещё собой, если не сможем это контролировать?

Кадр из к/ф «Преступления будущего»

Однако не были бы люди людьми, если бы были едины в своих взглядах хоть на что-то. Находится в новом мире место и тем, кто всяческие трансформации приветствует. Кто-то радуется конкретным случившимся мутациям без рефлексии о самоопределении, а кто-то готов выдавать эволюции подсказки в отношении желательных путей развития человечества. Здесь неожиданно звучит экологический вопрос. Люди нового времени ставят перед собой задачу решить ошибки прошлых поколений. Кесарю кесарево, а человеку по их мнению – человеческое. Впрочем, симптоматично, что даже в фантастическом мире эпатажного канадца апологеты ответственного потребления оказываются маргинальным меньшинством.

И вот в нюансах взаимодействия человеческой воли и человеческого тела и кроется целая пропасть возможностей преступлений будущего. Когда подорваны опоры, на которых зиждется само людское мировосприятие, законы человеческие оказываются и вовсе бессильны. А значит одной из самых узнаваемых вещей в будущем мире остаётся криминал. А ещё, конечно, секс. Разбудите Кроненберга через тысячу лет и спросите, чем занимаются люди, он ответит – пытаются понять себя и трогают друг друга.

Кадр из к/ф «Преступления будущего»

Возбуждает героев «Преступлений будущего» разное – одних плотское, естественное, а других – операционное, рукотворное. Но так или иначе все сходятся во мнении, что хирургия – это новый секс. Зачем ограничиваться проникновением одних гениталий в другие, когда человеческие тела предлагают массу возможностей для стыковки. Мировоззренческий конфликт в фильме дублируется романтическим, а где романтика, там и влечение. В конце концов, познать человека можно иногда лишь проникнув в его нутро – в случае Кроненберга и героев Мортенсена, Сейду и загадочной персонажки Кристен Стюарт буквально.

Размышления о человеческом и о будущем завершаются экстатическими и почти религиозными выводами. Человек состоит из плоти, но не ею единой жив; человек социален, но не общество его определяет; человек обладает сильной волей, но мир вокруг ей не подвластен. Приглашая своего персонажа на пьедестал к мученицам и мученикам Паскаля Ложье, Кроненберг позволяет ему последовательно понять силу и радость боли, а также благостную ценность облегчения. Страдания телесные и моральные, муки поиска в итоге сменяются обнаружением истины. Гигантский скачок для одного человека, маленький шажок для нашей эволюции.


Фото: Canadian Broadcasting Corporation (CBC)


Поделиться:
Скопировано!