Альмодовар: Agent provocateur

«Все испанцы – страстные люди, это у нас в крови», – говорит Педро Альмодовар. Он снимает свои фильмы так, чтобы зритель ни разу не посмотрел на часы, любит яркие краски и непристойные шутки, объединяет безумства и хаос с трогательной задушевностью и, в общем, отлично чувствует, как из собственной фамилии творить Стиль. На будущее Педро желает себе сохранить вдохновение, воображение и чувство юмора, не быть одиноким и как можно дольше оставаться здоровым. А ещё – продолжать делать фильмы и забыть о том, что всему приходит конец. Мы же в честь дня рождения мастера с наслаждением говорим о его работах, разбираясь, что это за чудо такое – un film de Almodóvar.

Альмодовар в 80-е: чёрный юмор, свобода, безумства, секс, провокации

Пепи, Люси, Бом и остальные девушки.jpg

Свой первый полнометражный фильм, «Пепи, Люси, Бом и остальные девушки», Альмодовар снял в 1980 году. Поборникам нравственности смотреть его (как и, в общем, всего Альмодовара) не рекомендуется: Пепи выращивает марихуану на подоконнике, Бом любит панк-рок и женщин, а Люси нравится, когда её унижают. «Остальные девушки» из названия тоже «с сюрпризами», а некоторые из эпизодов раньше можно было найти только в порно. Что ж, таков он, Педро 1980-х, а главное, таков Мадрид тех времён: Испания только-только освободилась от диктатуры Франко, продолжавшейся 36 лет, и, одурманенная потоком внезапных свобод и вседозволенностей, зажила совсем другой, новой, жизнью. Альмодовар, дитя эпохи, стал лидером того, что прозвали movida madrileña – мадридской тусовки, «движухи», если точней. Запрещённые ранее фильмы-Х, запоздалая сексуальная революция, клубы, наркотики, гей-культура, травести, яркие краски – это молодость Альмодовара, безбашенное десятилетие, когда милый сердцу «чад кутежа» хотелось сохранить в вечности, что Педро и сделал, сняв в 1980-е восемь фильмов – практически один за другим.

Лабиринт страстей.jpg

«Переступи черту, милый! За ней безумие, за ней шизофрения!», – призывает трансвестит почтальона в фильме «Пепи, Люси и Бом». Стоит пройти «боевое крещение» дебютом Альмодовара, чтобы вскоре уютно освоиться в его перверсивной вселенной невообразимых нарядов, треша, кича, абсурда и радости бытия. В «Лабиринте страстей» (1982) поп-звезда-нимфоманка влюбляется в восточного принца-гомосексуала, Антонио Бандерас играет первую в жизни роль – исламского гей-террориста со сверхобонянием, а сам Альмодовар в drag queen-образе танцует на клубной сцене, исполняя композицию собственного сочинения Suck it to Me (переводить стесняемся). В «Нескромном обаянии порока» (1983) заблудшая певица ищет убежища в монастыре, а сёстры-послушницы во главе с настоятельницей тестируют на себе искушения современного общества (таков их метод помощи грешницам – понимание и поддержка). В фильме «За что мне это?» (1984) героиня Кармен Мауры (той самой Пепи из дебютной ленты) разрывается между подработками, мужем, двумя сыновьями, придурковатой свекровью и одомашненной ящерицей, подкрепляясь для тонуса запрещёнными медикаментами. Драматичные, по сути, истории Педро замешивает на щедрой порции чёрного юмора – получается, по словам режиссёра, «нечто очень испанское»: «Смех помогает испанцам бороться со смертью, со всем, что их беспокоит, что заставляет страдать».

Закон желания.jpg

Почти параллельно друг другу Альмодовар снимает «Матадора» (1986) и «Закон желания» (1987), где временно переключился с любимых им женских образов на мужские. Первый фильм знают меньше, что, кстати, совсем не заслуженно: так ловко зарифмовать сакральные эрос с танатосом при всей извечности темы мало кому удавалось. Главный герой здесь напоминает испанского Джереми Айронса, от которого невозможно отвести глаз, атмосфера картины нехарактерно для Педро мистическая и сурово-страстная. А вот «Закон желания», этот любовный мужской треугольник, вмиг превратил Антонио Бандераса в гей-икону 1980-х: да-да, это позже актёр станет мечтой всех женщин, а у Альмодовара он играет влюблённого в кинорежиссёра парня, да такого пылкого, что чего там только не происходило. Вообще, Бандераса стоит смотреть непременно у Педро: в его ранних фильмах он не «попорчен» ещё Голливудом и обязательно с придурью. В «Матадоре» актёр играл замкнутого и инфантильного, обожествляющего своего Мастера ученика тореро, в «Законе желания» его одержимый возлюбленным персонаж готов был пожертвовать всем ради страсти, в «Женщинах на грани нервного срыва» (1988) Антонио исполнил второстепенную, но, несомненно, самую забавно-нелепую роль в своей карьере, а фильм «Свяжи меня» (1989) подарил Бандерасу образ простодушного парня, который верно смекнул, что лучший способ завоевать сердце женщины – это привязать её к койке.

Женщины на грани нервного срыва.jpg

О двух последних картинах, конечно, нужно сказать отдельно. «Женщины на грани нервного срыва» обеспечили Альмодовару мировое признание: премии Европейской киноакадемии, приз за лучший сценарий Венецианского кинофестиваля, номинации на «Оскар», «Золотой глобус» и BAFTA за лучший иностранный фильм. В главной роли – Кармен Маура, муза Альмодовара 1980-х, сильная, тонкая, «потрясающая актриса, полная одновременно юмора и трагизма», как говорит о ней Педро. Кроме фильмов «Пепи, Люси и Бом», «Нескромное обаяние порока», «За что мне это?» и «Матадор», Кармен играла фантастически яркую и глубокую роль транссексуала Тины в «Законе желания», а теперь предстала в образе брошенной любовником актрисы Пепы, чья квартира вдруг, в одночасье, превратилась в место встречи самых, кажется, сумасшедших людей Мадрида. За основу сюжета Альмодовар взял пьесу Жана Кокто «Человеческий голос», где единственная героиня на протяжении всего действа говорит с экс-возлюбленным по телефону, вот только дон Педро в свойственной ему манере приправил всё красным цветом, буффонадой и энергией через край. До недавнего времени именно «Женщины» были самой смешной картиной Альмодовара, теперь с ними может сравниться ещё одна, но об этом позже. Всё-таки, «Женщины на грани нервного срыва» – это классика, безумная и прекрасная.

Свяжи меня.png

А вот с фильмом «Свяжи меня» вышло всё неоднозначно. Американские феминистки поспешили наброситься на режиссёра, обвинив его в пропаганде насилия над женщинами (и это Педро, который безгранично женщинам предан!), любители BDSM поспешили внести ленту в списки фильмов «по теме», а на самом-то деле все они, в общем, не правы. «Свяжи меня» – это о парне, у которого нет ничего, кроме упорства и животной воли. Герой Бандераса наивен, как десятилетний ребёнок, но он стремится казаться взрослым и раздобыть себе то, чего всегда не хватало, – семью. Даже если ради этого избранницу придётся похитить, заклеить рот скотчем, привязать к кровати и терпеливо ждать, пока влюбится. Такая вот «романтическая сказка», как называет её Альмодовар. Впрочем, некоторые сцены «сказки» по-настоящему горячи.

Альмодовар в 90-е: мелодрама, перверсии и нормальность, семья, трансгендеры, преступления

Цветок моей тайны.jpg

Итак, в 1980-е Альмодовар определился со стилем – ему нравятся чрезмерность, эпатаж, чёрный юмор и хитросплетения мелодрамы. Заимствуя у «природных» для Испании и Латинской Америки «мыльнооперных» жанров их чувственность, обилие персонажей и сюжетную сумасбродицу, насыщая всё это «рекламным» масскульт-дизайном нового времени, режиссёр умудряется каждый раз избегать дурновкусия, балансируя, вроде бы, на самой грани. Секрет в том, что Педро с огромной нежностью относится к своим персонажам и их перверсиям. Он тонко чувствует драму, но ужасам реальной жизни противопоставляет сияющую витальность, вне норм и правил, любовь без границ. Даже самые, казалось бы, вульгарные сцены и шутки у Альмодовара сняты без грубой пошлости, воспринимаясь скорее такими вот ироничными, милыми байками. Педро искренен и неподделен, и этим обезоруживает.

Кика.jpg

А вот 1990-е Альмодовара начались «переходным» периодом от безбашенных лент «для друзей и подружек» к смене фокуса, к заинтересованности семейной темой. Он, конечно, остался самим собой, безудержным и эксцентричным, но работать Педро стал более осторожно, заостряя проблемную, драматичную часть сюжета. Таков фильм «Высокие каблуки» (1991) с Викторией Абриль и Марисой Паредес в главных ролях – внезапная вариация на фрейдистскую тему «все мы родом из детства» об отношениях «звёздной» актрисы-матери и её «обыкновенной» дочери, влюблённой, фактически, в материнский образ, мечтающей хоть немного быть похожей на мать, быть ей полезной. Такими же «напряжённо мелодраматичными» выглядят и «Цветок моей тайны» (1995), где Мариса Паредес играет брошенную супругом писательницу, и «Живая плоть» (1997) о «мужчинах на грани нервного срыва», где в центре сюжета – любовный пятиугольник. Последний, впрочем, знаменателен бодрым вступительным эпизодом рожающей в автобусе Пенелопы Крус (дебют у Альмодовара): ассистирует ей в этом нелёгком деле мать Хавьера Бардема (будущая свекровь), а сам Хавьер, который спустя десятилетие влюбится в Пенелопу и станет её супругом, исполняет здесь (превосходно!) одну из ведущих ролей.

В какой-то момент ценителям раннего Альмодовара показалось, что в поисках психологизма и эмоциональных глубин, в обращении к большей аудитории, режиссёр растерял присущее ему лукавство, но фильм «Кика» (1993) все подобные опасения радостно опровергает. История об убийце, маньяке-порноактёре, лесбиянке, наивной девушке, вуайеристе и ненормальной ведущей программы «Худшее за день» искрится всё тем же чистосердечным, неиссякающим хулиганством Педро, передавая привет всем воинствующим ханжам на планете сценой самого весёлого (и продолжительного!) изнасилования в истории мирового кино.

Всё о моей матери.jpg

А под конец 1990-х Альмодовар взял и снял шедевр, выиграв «Оскар», «Золотой глобус», «Сезар» и BAFTA за лучший иностранный фильм и приз за лучшую режиссуру на фестивале в Каннах. «Всё о моей матери» (1999) – совершенный по форме фильм, где Педро уже разобрался, каким образом гармонично объединить всё, о чём и как ему хочется говорить. Здесь есть (впервые!) и неприкрытая, незамаскированная скорбь, и любимая им театральность (на сцене вновь и вновь разыгрывается «Трамвай “Желание”» Теннесси Уильямса), и непридуманные истории из жизни трансгендеров, и искромётные диалоги, и глубокое, освобождающее ощущение, что семья – это там, где любят. Альмодовар посвящает свой фильм «Бетт Дэвис, Джине Роулендс, Роми Шнайдер, всем актрисам, которые играли актрис, всем женщинам, которые играют, всем мужчинам, которые играют женщин и притворяются женщинами, всем, кто хочет стать матерью» и своей собственной маме. Режиссёр сочувствует человеческим слабостям, просто любит людей со всем тем, что их мучает и что болит, замечает трогательную непосредственность в самых, на первый взгляд, порочнейших персонажах, и снимает о них кино. А ещё, как и обычно, вдохновляется «женской вселенной»: Нина Рот, Мариса Паредес, Пенелопа Крус и Антония Сан Хуан в этом фильме прекрасны.

Альмодовар в 00-е: страх одиночества, ностальгия, кинематограф, испанские женщины

Поговори с ней.jpg

«Ни один режиссёр со времён Фассбиндера не демонстрировал способности вызывать такие богатые эмоции при помощи столь неоднозначного материала», – написал кинокритик Роджер Эберт о фильме «Поговори с ней» (2002, «Оскар» за лучший сценарий). Его действие происходит в больнице, где двое мужчин (Хавьер Камара и Дарио Грандинетти) навещают своих возлюбленных – обе девушки находятся в коме. Две истории развиваются параллельно, сближаясь, соединяясь и зеркально отражаясь друг в друге. Режиссёр задаётся вопросом: возможно ли общение, взаимодействие с человеком, который находится вне сознания? Если даже возможно, то диалог ли это, или монолог сумасшедшего? И, главное, есть ли оправдание аморальному действию, повлекшему за собой, фактически, возрождение? Преступление это или спасение? Очень трудная тема, в которой Педро находит свои ответы, не навязывая, однако, их никому. Фильм многослойней, чем сама ситуация в центре (к слову, реальная), он в принципе о необходимости разговаривать, быть открытым тому, кого любишь. «Поговори с ней» – более выдержанная и зрелая, неожиданно мягко-лиричная работа Альмодовара, и её особенные персонажи – это танец и тело. Танцуют в фильме Пина Бауш и Джеральдин Чаплин, а телесностью пропитан каждый кадр. «Ни один другой режиссёр не снимает человеческую кожу с такой любовью», – очень точно скажет один из критиков.

Дурное воспитание.png

В 2000-х Альмодовар начинает ностальгировать, вспоминать себя прежнего, и три следующих фильма – тому подтверждение. Герой ленты «Дурное воспитание» (2004) – молодой режиссёр, за плечами которого – католическая школа, сложные отношения со священниками-воспитателями и история первой дружбы/любви к своему однокласснику. Здесь есть некоторые пересечения с биографией самого Альмодовара, но, надеемся, незначительные, потому как историю Педро рассказывает действительно жуткую. Со времён «Матадора» режиссёр не снимал таких напряжённых и мрачных картин, причём жанрово это и нуар, и травести, и детектив, и «фильм воспитания», и гомосексуальная драма. Затейливая мешанина, приправленная саспенсом. В «Дурном воспитании» Альмодовар с помощью режиссёра-героя Энрике (Феле Мартинес) даже снимает фильм в фильме – приём, который он любил раньше («Закон желания», «Свяжи меня»), и к которому возвращается вновь. Картина открыла Каннский кинофестиваль, став первым испанским фильмом в истории, удостоившимся такой чести, а для актёра Гаэля Гарсиа Берналя «Дурное воспитание» стало настоящим подарком – столько разных образов ему здесь удалось примерить.

Возвращение.jpg

Через год на экраны вышел фильм «Возвращение» (2006) – «самый личный», как говорит о нём Педро. Альмодовар снимал его там, где родился, в Кастилии-Ла-Манче, насыщая историю множеством очаровательнейших деталей местного быта, колоритом испанской деревни с её обычаями, суевериями, песнями и местной кухней. «Возвращение» – это не только домой, в детство, но и в комфортный ему «женский мир», по которому, признаётся Педро, он успел соскучиться, работая над предыдущей картиной. Женщины у Альмодовара (а здесь их шестеро во главе с Пенелопой Крус, Лолой Дуэньяс и вновь, спустя 18 лет, Кармен Маурой) – невероятно сильные, жизнелюбивые, чуткие, смелые и магнетичные. Режиссёр, зовущий себя феминистом и ярым противником мачизма, как всегда очень точно чувствует саму природу «женскости», что тоже, по его словам, «родом из детства»: «Когда я был маленьким, моя мама донья Франсиска везде брала меня с собой или же оставляла с соседками. Мои первые детские воспоминания связаны с женщинами, вся моя тогдашняя жизнь проходила на фоне их разговоров. В свои четыре года я был невольным свидетелем их страстей, надежд и разочарований. Тогда я ещё не знал, что однажды стану режиссёром, но невольно запоминал всё, что происходило вокруг». Героини картины всё повествование пропитали мощнейшей своей энергией, а Педро с наслаждением раскрасил фильм любимым красным: «Да я просто не могу без него обходиться! Всё самое важное для испанца – красного цвета: огонь, кровь, любовь, страсть и смерть».

Разомкнутые объятия.jpg

Пенелопа Крус в «Возвращении» играет лучшую роль, называя Раймунду, свою героиню, самым близким и самым любимым своим персонажем. Тем не менее, и в следующей ленте Альмодовара, «Разомкнутые объятия» (2009), Пенелопа чудо как хороша. Педро снял почти собственные «8 с половиной» – фильм о послевкусии страсти и о страсти к кино, «любовное послание кинематографу», как он сам называет картину. Пару Пенелопе Крус здесь составил великолепный Луис Омар: герой Луиса – ослепший после аварии режиссёр Маттео – вспоминает, как пятнадцать лет назад любил женщину, которую снимал в главной роли своего фильма. Фрагменты картины Маттео, конечно, тоже присутствуют на экране (фильм в фильме, как это нравится Педро), а сюжет её и диалоги отчётливо напоминают «Женщин на грани нервного срыва» – такой трогательный привет самому себе в прошлое. «Теперь мне осталось лишь упиваться жизнью», – говорит главный герой в начале ленты, и его фразу невольно «привязываешь» к самому Альмодовару. Что ж, «упиваться жизнью» у режиссёра всегда фантастически получалось.

Альмодовар сейчас: психопаты, вендетта, молчание, милые оргии

Кожа, в которой я живу.jpg

Спустя двадцать лет после фильма «Свяжи меня» в «мир Альмодовара» вернулся Антонио Бандерас – актёр, обязанный Педро своим успехом. На этот раз у Бандераса новая «пленница», но герой его уже совсем не тот простодушно-наивный и, в общем, милый парень, каким был его Рики в 1989-м. Антонио играет хирурга Ледгарда, в чьей «тайной комнате» уже шесть лет припрятана девушка: говорить о том, кто она, мы, конечно, не будем, а посоветуем лучше вам самим насладиться историей о вендетте и «натуральнейшем психопате». «Кожа, в которой я живу» (2011) – самый нетипичный фильм Альмодовара, ледяной и стерильный, как операционная главного персонажа, с невероятным количеством белого, а не красного, цвета, и при этом – жёсткий и страстный. Завораживающая смесь фантастики, триллера и фильма ужасов. «Это было потрясающе. И очень трудно», – говорит о «Коже» Бандерас, которого Альмодовар для роли Ледгарда заставил отбросить «все свои голливудско-актёрские штучки». «Я добивался от него невыразительности, отсутствия мимики и эмоций. Я хотел, чтобы все поняли: этот герой вообще ничего не чувствует».

Я очень возбуждён.jpg

Наблюдая новые, зрелые и выверенные фильмы Педро, мало кто мог подумать, что однажды он вернётся прямо в дерзкие 80-е с их необузданностью и энергией через край. А он сделал это! В оригинале фильм «Я очень возбуждён» (2013) называется «Влюблённые пассажиры» или «Мимолётные любовники» (Los amantes pasajeros), но это тот именно редкий случай, когда русское название подходит ленте гораздо больше. Позаимствовано оно из песни «I’m So Excited», которую исполняют трое геев-стюардов, пытаясь отвлечь пассажиров от серьёзных технических проблем на борту (песня сопровождается эксцентричными танцами). Дальше в ход пойдёт коктейль «Валенсия» с мескалином, а потом все очень сильно друг другом взволнуются (собственно, возвращаясь к названию…). Со времён «Женщин на грани нервного срыва» это самый задорный фильм Альмодовара, настоящий гимн guilty pleasures и просто отменнейший релаксант. «Кино за тебя ничего не решает. Оно как секс – приносит много быстротечного счастья», – сказал как-то Педро о режиссуре, и вот этой картине фраза идеально подходит. Кайфовали в процессе явно все: и актёры, и Альмодовар. 

Джульетта.jpg

Ну а «Джульетту» (2016), свою самую свежую ленту, Педро увидел совсем другой. Все три фильма «нового времени» чудесны своей абсолютной несхожестью, но «Джульетта» особенна ещё и тем, что Альмодовар не делал прежде сдержанных и аскетичных драм, без юмора и эксцентричности. Главным героем картины о женщине, у которой исчезла дочь, режиссёр называет боль. Это фильм об отсутствии, которое заполняет собой существование, о молчании, которое неизмеримо. «Люди должны разговаривать», – убеждён Альмодовар. – «Тишина между ними может стать опасной». О своей героине Педро говорит, что она не похожа на «матерей» его прошлых фильмов: «Джульетта гораздо более хрупкая, слабая. Создавая её, я черпал вдохновение, как ни странно, в себе самом». Картина пронизана мягкой, гармонической меланхолией, в ней другие, непривычные, свет и цвет, много воздуха и мир в конце. Иначе Альмодовар не был бы самим собой. А ещё «Джульетта» могла стать первой англоязычной работой Педро, но, к счастью, так и не стала. «Режиссёру опасно отрываться от почвы, снимать на чужом языке. Питать его должен родимый источник», – говорит Альмодовар, и осознанием этим он прекрасен.


Анастасия Глушакова