«Паразиты»: путешествие вверх

Кадр из к/ф «Паразиты»

В российский прокат пожаловали «Паразиты» Пона Джун-хо, первая корейская картина, победившая на Каннском кинофестивале. Кинокритики охотно сравнивают её с прошлогодним победителем, «Магазинными воришками» Корээды — вновь Золотую пальмовую ветвь получило остросоциальное высказывание о бедности, только на этот раз гораздо более резкое и негуманное.

Поддавшись всеобщей спойлерофобии, Пон Джун-хо настойчиво просит не раскрывать сюжетных поворотов картины (о да, они там есть!). Без них синопсис укладывается в одно предложение: семья бедняков хитростью устраивается на работу в дом богатой семьи. По обе стороны один и тот же набор: мать, отец, сын и дочь. И те, и другие проявляют себя и лучшим, и не очень образом – кого именно постановщик обзывает паразитами, сходу и не скажешь. Отбрасывая и суровую капиталистическую, и левацкую трактовки проблемы, Джун-хо отказывается от авторских оценок, от разделения на правых и неправых там, где пострадавшие (как и виноватые) – все.

Кадр из к/ф «Паразиты»

Номинально главным героем становится юноша из бедняков, сыгранный актёром Чхве У-щиком. Именно он первым (в качестве репетитора по английскому) попадает из своей полуподвальной комнатушки в загородные хоромы. Именно его метафорический рывок снизу вверх представляется самым отчаянным. Именно его закрепление среди богатых должно обеспечить справедливое и безбедное существование его близким. На пути к достижению цели семья движется удивительно слаженно, практически перерождаясь в единый организм. Однако и самый лучший план может дать сбой, когда не учтены все исходные данные: уровней существования может оказаться больше, чем два.

По ходу повествования Пон Джун-хо свободно перемещается от жанра к жанру, в его арсенале обнаруживается и хлёсткая сатира, и саспенс, и трагедийный фатализм. Лента завлекает своей опасной лёгкостью, приятными образами, нарочным юмором. Погружаясь в историю «Паразитов», так легко обмануться и пожелать эмоциональной стабильности и сюжетной закономерности. Но Джун-хо не был бы собой, если бы снова не огорошил своей леденящей непредсказуемостью и прямотой.

Кадр из к/ф «Паразиты»

Бедные и богатые сами по себе друг друга не задевают – они существуют здесь настолько в разных мирах, что вполне могли бы оказаться героями фильма «Другие». Одни копошатся в толпе, другие восседают в гордом одиночестве, одних окружает бетон, других – собственный сад, одни пьют и пахнут, другие вкушают фруктовую нарезку в стерильных интерьерах. В качестве геополитических аналогий мелькают Северная Корея (в весьма неожиданном контексте) и прекрасная далёкая Америка. Наслоение двух этих реальностей вызывает помехи бытия, гнев природы, приступы безумия и громогласный залп чеховских ружей – «а, может, всё было наоборот?» Потрясая зрителей за плечи, Джун-хо улыбается: что было метафорой, а что банальным камнем, остаётся загадкой.

«Паразиты» говорят о бедности, безработице и социальном расслоении очень непривычным способом. Путей решения проблем не намечается, да и самих проблем будто тоже – только вечная борьба взаимного притяжения и отталкивания двух миров. Герои фильма постоянно находятся в завораживающем фатальном танце, в сложносочинённой игре. Это по-новому для Джун-хо придуманная версия поезда, который носится по кругу, догоняя собственный хвост. Это ещё более искусная ода безрадостному балансу, откусывающему у одних и щедро отсыпающему другим. Это осторожное напоминание о том, что если вам довелось очень долго смеяться, то скоро придётся горько плакать.

Фото: Barunson E&A


Яна Крисюк