«Матиас и Максим»: Долгожданное возвращение домой

Кадр из к/ф «Матиас и Максим»

Уходящий год стал особенным для российских поклонников знаменитого канадского режиссёра (актёра, сценариста, монтажёра — список можно продолжать долго) Ксавье Долана: в кинотеатральный прокат вышло сразу две его картины. Такое совпадение кажется символичным, ведь ровно десять лет назад совсем юный Ксавье представил на суд зрителей свою первую режиссёрскую работу «Я убил свою маму». Из многообещающего мальчика-вундеркинда, фильмы которого подкупали предельно искренней интонацией и экспрессивной стилистикой, Долан на глазах зрителей и критиков вырос в опытного кинематографиста, не перестающего искать себя.

Последние несколько лет творчества квебекского самородка стали временем грандиозных экспериментов. Возможность поработать с лучшими французскими («Это всего лишь конец света») и голливудскими («Смерть и жизнь Джона Ф. Донована») актёрами стала как воплощением детской мечты, так и серьёзным профессиональным вызовом. Новый фильм Долана «Матиас и Максим» можно считать неким возвращением домой: режиссёр вновь творит в родной Канаде рука об руку с близкими друзьями, в очередной раз пытаясь переосмыслить волнующие его вопросы.

Кадр из к/ф «Матиас и Максим»

Мат и Макс тесно дружат с раннего детства. Во время очередной весёлой посиделки героям приходится поучаствовать в съёмках короткометражного фильма эксцентричной знакомой. Однако затея, сперва казавшаяся глупой шуткой, поставит под вопрос их сугубо приятельские отношения, ведь молодым людям предстоит поцеловаться в кадре. С этого момента близкие друзья невольно начинают ставить под сомнение всё то, что ещё вчера казалось простым и понятным, и встают на мучительный, но одновременно завораживающий путь к пониманию близких людей и самих себя.

Ксавье Долан неоднократно выступал в собственных фильмах в качестве актёра, хотя всегда признавал, как сложно работать по обе стороны камеры: «Конечно же, проще снимать фильм, когда ты в этом фильме не играешь. Режиссёр должен отвечать за многие вещи, и когда ты ко всему прочему сам снимаешься в главной роли, не можешь посвятить себя актёрской игре на все 100%». В новой картине режиссёр ведёт откровенный разговор со зрителем, исполняя роль Максима – испуганного и одновременно бесстрашного молодого парня на пороге тридцатилетия, который отчаянно пытается изменить свою жизнь и разобраться в отношениях с окружающими.

Кадр из к/ф «Матиас и Максим»

Благодаря невероятно выразительному визуальному ряду, неизменно ностальгическому саундтреку и крупным планам героев Долан деликатно и ненавязчиво иллюстрирует тоскливое одиночество в толпе, даже самой дружной и беззаботной. Для Мата и Макса шебутные друзья, всегда стремящиеся поддержать и развеселить, оказываются одновременно и незыблемой опорой, и преградой для откровенного разговора с глазу на глаз. В стремительном калейдоскопе шумных вечеринок герои не перестают замыкаться в себе и размышлять о том, кем они станут друг для друга, переступив порог комнаты.

Долан не стесняется неоднократно предпринимать попытку переосмысления важных для него проблем и вопросов. В «Матиасе и Максиме» он возвращается к теме взаимоотношений в семье. Тем любопытнее наблюдать за тем, как от фильма к фильму Долан раскрывает образ матери, в роли которой в очередной раз выступила Анн Дорваль, хорошо знакомая поклонникам творчества Ксавье. Актриса, способная удивительным образом преобразиться, следуя режиссёрскому замыслу, кажется, успела побывать и мамой, которую невыносимо сложно любить («Я убил свою маму»), и мамочкой, готовой сделать всё возможное и невозможное для спасения любимого сына («Мамочка»). Теперь перед зрителем предстаёт новая вариация – мать, которая упивается идеей о бессмысленности существования и не желает пойти навстречу собственному чаду.

Кадр из к/ф «Матиас и Максим»

Картины Долана (даже те, что не были сняты по собственному сценарию режиссёра) неизменно наводят на размышления о том, как порой сложно просто поговорить с самыми близкими и родными людьми. Труднее же всего решиться на откровенную беседу с самим собой и найти в себе силы пойти наперекор сложившемуся образу своего «Я». История, сотканная из личных переживаний и кропотливых наблюдений за окружающими, превратилась в универсальную драму о кризисе самоопределения и одновременно в лучезарную оду молодости, дарующей неугасающие надежды.

Фото: Sons of Manual


Полина Зиновьева