«Кольская сверхглубокая»: не покидай объект, не совершай ошибку

Фото со съёмок к/ф «Кольская сверхглубокая»

1984 год. В Мурманской области на самом секретном исследовательском объекте страны, Кольской сверхглубокой скважине, происходит ЧП. На глубине 12 км записаны странные звуки, напоминающие крики множества людей, часть сотрудников заболевает чем-то доселе неизвестным, на уровне руководства принимается решение законсервировать СГ-3. На объект спешно отправляется эпидемиолог Анна (Милена Радулович) в сопровождении военных, чтобы разобраться в ситуации и взять образцы для исследования. Учитывая, что за 2020 год это уже вторая российская фантастическая лента о советской героине, вступившей в контакт с неведомым по заданию парткома, от сравнения удержаться слишком сложно.

Глобально «Кольская сверхглубокая» говорит о той же проблеме, что и «Спутник»: интересы государства, чиновников, идеологизированной науки против гуманизма и банального здравого смысла. Даже эстетика эксплуатируется та же самая – всё тот же поздний Союз, закрытый режимный объект, военные и номенклатурные дуболомы, активно лезущие в дела учёных. Дьявол различий кроется в деталях. Там, где «Спутник» тратит хронометраж на взаимодействие героини и героя, на выстраивание между ними одновременно универсальных и уникальных отношений, «Сверхглубокая» веселит зрителей одним и тем же гэгом (редкий случай, когда повторение шутки действительно делает её лучше). Где «Спутник» каждым штрихом придаёт главной героине объём и значимость, «Сверхглубокая» последовательно загоняет персонажей в рамки шаблонов. При этом нельзя однозначно утверждать, что какой-то из выбранных путей правильнее и предпочтительнее. Режиссёры Егор Абраменко и Арсений Сюхин очень похожим способом решают разные творческие задачи. Первый налаживает со зрителем диалог о вечных ценностях, приглашает к размышлению о том, как общественно-политическое подавляет частное, о том, что делает человека человеком. Второй же гораздо более заинтересован в мистификации, в создании собственной легенды на базе существующего мифа.

Фото со съёмок к/ф «Кольская сверхглубокая»

В «Кольской сверхглубокой» история довлеет над идеями, и потому её так скучно пересказывать, но так весело смотреть (и, надо думать, интересно создавать). И хотя тут и там торчат хвосты Карпентера и Скотта, эстетически лента больше всего напоминает гигантскую кат-сцену из Resident Evil или The Last of Us. Каждый эпизод можно с лёгкостью представить в виде квеста: марш-бросок в туннеле, спасение из стремительно обрушающейся и отравляемой спорами лаборатории, задание на скрытность – прокрасться мимо гигантской крокозябры к выходу, используя хитрость. Наблюдать за этим увлекательно в той же мере, что и таращиться на видео с чьим-то прохождением бодрого survival-а. Из хороших новостей – руки у стримера растут откуда надо, идиотские комментарии отсутствуют.

Исключительно положительное впечатление оставляет главная героиня. Она умна и хладнокровна, как настоящая учёная, но ей не чужды и человеческие слабости. Анна прибывает на объект, нацеленная на конкретный результат, но из-за пережитого она серьёзно пересматривает приоритеты. При этом изменение позиции героини не выглядит как слом: с самого начала зрителям дают понять, что стрелка её морального компаса постоянно в движении. Любовь к науке и необходимость идти ради неё на компромиссы с совестью конфликтуют в её душе с человеколюбием и самоотверженностью. Несгибаемый характер Анны, который она демонстрирует в экстремальных условиях, роднит её с легендарной Эллен Рипли. Создатели «Сверхглубокой», держа в уме «Чужого», не забывают и раздеть свою героиню ближе к финалу, очевидно, разблокировав ачивку «Внезапный эксгибиционизм».

Фото со съёмок к/ф «Кольская сверхглубокая»

Остальные персонажи на фоне Анны смотрятся блекло. Их основная цель, как это и бывает с NPC, – композиционное обслуживание. Есть герой, который должен отправить Анну в Заполярье; герой, который провожает её вниз и отнимает возможность вернуться; герой, который пробуждает в ней что-то отдалённо похожее на романтические чувства; есть целых два предателя. Сыгравшие их Вадим Демчог, Николай и Кирилл Ковбасы, Никита Дювбанов и Сергей Иванюк замечательно делают ровно то, что от них требуется – органично вписываются в антураж и провожают героиню Милены Радулович из локации в локацию.

К слову, интерьеры – одна из сильнейших сторон «Сверхглубокой». Каждый указатель и каждая лампочка напоминают о том, что за страна и что за время сейчас где-то там, наверху, снаружи. При ограниченности и визуальном однообразии мест действия, их частая смена ощущается крайне отчётливо. Примечательно и то, как помогает обстановка пониманию происходящего. Камерность конфликта – всего-то локальное ЧП – подчёркивается теснотой помещений СГ-3. Масштаб же проблемы, полноценно осознаваемый героиней и зрителями в кульминационный момент, иллюстрируется пугающим простором, внезапно воцарившимся на глубине более 12км. Против маленьких человечков, ползающих по своим крохотным ходам, выступает захватившее целую пропасть нечто, питающееся от жара центра Земли.

Фото со съёмок к/ф «Кольская сверхглубокая»

После такого обезоруживающе прекрасного эпизода фильм продолжается целую вечность, вываливая все ранее не задействованные идеи. Финал «Кольской сверхглубокой» – это лучший ответ на вопрос, зачем Толкину с Джексоном были нужны орлы. Мелкие дрязги, драки и долгие душевные метания по пути обратно смазывают впечатление от столкновения с бездной. Прощальный поцелуй с грибом не очень помогает серьёзности восприятия. Картина Сюхина настолько последовательна и цельна в своей центральной части, что даже удивительно, как ей могли достаться такие бестолковые начало и конец. Недоумение от вступления с грязно смонтированным звуком (100 очков тому, кто расслышит весь первый закадровый монолог) по крайней мере быстро перекрывается весёлым драйвом экшена и выдержанной стилистикой. Затянутая концовка навевает скуку и даёт возможность параллельно подумать о всех огрехах триллера, которые можно было пропустить в пылу действия. В заключительной сцене Сюхин красиво закольцовывает повествование, но это уже и не так важно. Куда важнее, что завершается оно взрывом, и для полноты восприятия зрителю остаётся только додумать: «Game over. You lose».


Фото: Трио Фильм