Гнев джентльмена

Кадр из к/ф «Гнев человеческий»

После своих блестящих «Джентльменов» Ричи снимает о том, как живётся криминальным боссам за океаном, в Лос-Анджелесе. И про их нравы у него получается совсем другая история.

«Гнев человеческий» — его своеобразный антипод «Джентльменов»: здесь не ведут переговоров, плохо шутят, гибнут по долгу службы за чужие миллионы и очень много стреляют. Истинному янки в Лондоне Мэттью Макконахи пистолет был нужен всё чаще в качестве пресс-папье, у истинного европейца Джейсона Стэйтема в Лос-Анджелесе пистолет — самый красноречивый аргумент в спорах и часто — единственный. Из общего у криминальных боссов с разных концов земли твидовый пиджак, уютный вязаный джемпер и нескрываемое превосходство.

Кадр из к/ф «Гнев человеческий»

У частной инкассаторской конторы Fortico непростые времена: налёты на их рейсы день ото дня всё наглее и яростнее. Двое сотрудников, которые попытались дать отпор нападавшим, были убиты вместе со случайным свидетелем. На вновь открытые вакансии спустя несколько месяцев собеседуется англичанин Патрик Хилл. Хилл с трудом сдаёт нормативы по стрельбе и вождению, но напуганных убийствами инкассаторов не проведёшь — уж слишком он хорош для их пролетарской дружины.

Эйч, такой позывной у новичка, так яростно отстаивает чужие деньги, что воры начинают разбегаться стоит ему снять маску, а улыбчивый наставник Пулемёт (Холт Маккэллани) всерьёз задумывается — а нет ли у Хилла какого-то шкурного интереса? И конечно он не далёк от истины: Эйч — местный криминальный авторитет, а ещё отец того самого случайно убитого свидетеля. Он уже походя очистил город от преступности в поисках грабителей, но виновных так и не нашёл. Поэтому Хилл здесь, в Fortico, решает ловить на живца. 

Кадр из к/ф «Гнев человеческий»

Если бы этот фильм нужно было отнести лишь к одной категории, то ей стала бы «Фильмы с Джейсоном Стэйтемом», а не «Фильмы Гая Ричи», и этим всё сказано. Шутки здесь не для смеха, а для брутальности и создания маскулинной атмосферы среди инкассаторов, единственная девушка — для единственной любовной сцены. Но речь конечно не о дискриминации по половому признаку. Дискриминация тут по навыкам и опыту стрельбы и ведения боя. Из не стреляющих на весь фильм — сын Эйча, который успеет перекинуться с батей парой слов о глобальном потеплении перед несчастным случаем, медсестра, говорящая Эйчу, что его мальчик погиб, бывшая жена, обвиняющая его в этом, и администратор Fortico — кому-то же положено бояться в финальных перестрелках. Все вместе они от силы займут 5 минут экранного времени. Остальные участники событий палят наудачу и без разбора, но в присутствии Эйча, конечно, совсем недолго.

Почерк Ричи едва угадывается в высокопарно, но не без иронии озаглавленных частях и мастерски срежиссированных перестрелках. Для пущей серьёзности Ричи ещё и фабулу выстраивает по знаменитой схеме «Расёмона». Трижды история ограбления прокручивается от начала до конца: сначала как обезличенная хроника событий, потом во флешбэке Хилла, и, наконец, глазами горе-грабителей. И ещё пару раз ограбление покажут с уличной камеры наблюдения. Ричи не зря каждый раз упорно начинает танцевать от печки. Происшествие с убитым заложником тут отправная точка, большой взрыв, вокруг которого и кружатся кусочки этой простейшей мозаики.

Кадр из к/ф «Гнев человеческий»

Для чего Гаю Ричи нужно было переснимать рядовой французский боевик Николя Бухрифа «Инкассатор», остаётся загадкой. Из 2021-го истории про инкассаторов с мешками наличности кажутся экзотикой, старомодной диковинкой невесть как встроенной в наш цифровой век. Возможно эта стратегия выжженной земли, Хиросимы и массового вымирания криминальных элементов — дань классическому стилю американского экшна. Стэйтем, прижившийся за океаном, состарился, стал очень похож на Брюса Уиллиса и принял местные кинотрадиции. Крепкий орешек, освобождённый Джанго и навсегда отбитый Рэмбо не ведут переговоров с террористами.


Фото: Miramax Films