Дружба и немного магии в подростковом хорроре «Колдовство: Новый ритуал»

Фрагмент постера к/ф «Колдовство: Новый ритуал»

В кино, как и в любом искусстве, как и в любой сфере жизни есть что-то модное (кинокомиксы), что-то вышедшее из моды (классический вестерн) и что-то вечное. К последней категории можно, исходя из авторских нужд, отнести практически что угодно, а в контексте размышлений о фильме «Колдовство: Новый ритуал» вечным оказывается школьное кино. Оно может быть о навязанных обществом рамках, о трудностях самоопределения, о любви, о дружбе, о половом созревании, о несправедливости – словом, обо всех проблемах, с которыми сталкиваются подростки в старших классах школы. Время нещадно вымарывает многие тайтлы из коллективной памяти, но отдельные ленты вроде «Клуба “Завтрак”» или «Дрянных девчонок» становятся путевыми столбами жанра.

Одной из культовых школьных лент прошлого стала картина Эндрю Флеминга «Колдовство», наивная предтеча легендарных «Зачарованных»: даже известный кавер How Soon Is Now? в фильме появился на 2 года раньше. Это история о девчонке (Робин Танни), которая в новой школе знакомится с тремя подругами-колдуньями и примыкает к ковену. Вместе четыре ведьмы весело проводят время, пока одна из них не становится непредсказуемо могущественной.

Кадр из к/ф «Колдовство: Новый ритуал»

«Колдовство: Новый ритуал» – одновременно и ребут, и сиквел подзабытой подростковой готики. Поставила продолжение Зои Листер Джонс («Группа “Лейкопластырь”»), а режиссёр оригинала Эндрю Флеминг поучаствовал в создании в качестве продюсера. Сюжетно «Новый ритуал» во многом повторяет первое «Колдовство». Перед зрителями всё та же скромница, переехавшая в незнакомый город (Лили в исполнении Кэйли Спэни), три её новые подруги-ведьмы, школьный хулиган и по совместительству краш героини, те же заклинания – чтение мыслей, левитация, приворот… История кажется предельно знакомой, только осовремененной. Однако переосмысление идёт значительно дальше, чем ожидается поначалу.

В фильме 2020 года одноклассники больше не смеются над теми, кто хорошо учится, зато смеются над внезапно начавшимися месячными. Любовное заклинание не превращает плохого парня в безумца, но снимает с его личности слой социализации по стереотипу «школьный спортсмен», обнажая романтическую травму и переживания о собственной бисексуальности. Наконец, близкие подруги больше не собачатся из-за парня, их яблоко раздора – недосказанность, ложь и безответственность. Рядовая и довольно неоригинальная история «Нового ритуала» играет новыми красками именно благодаря возможности проследить эволюцию изображения подростков в массовом кино. В 1996-ом году предел мечтаний главной героини – красавчик-парень, в 2020-ом главная героиня размышляет о токсичной маскулинности.

Кадр из к/ф «Колдовство: Новый ритуал»

Эту самую маскулинность здесь, кстати, представляет окончательно попутавший берега Малдер – Дэвид Духовны. Он на протяжении всего фильма вступает то в более, то в менее острую конфронтацию со всем условно положительным, что есть в картине. Он то склоняет на свою сторону мать героини (Мишель Монахэн), то подавляет в девочке волю к сопротивлению, то мешает её встречам с подругами, то перетягивает сыновей и их друзей на путь грубости, агрессии, физической силы – словом, той самой токсичной маскулинности. Долгое время это происходит на периферии сюжета – как бы не в центре внимания главной героини. Сама она приступает к активной фазе борьбы уже ближе к финалу, после выяснения некоторых деталей своей биографии. Но в тот же момент, что куда важнее и символичнее, даже самый непутёвый зритель понимает о ней нечто важное, увидев полную форму её имени – Лилит. И покорность девушки тут как ветром сдуло.

Кульминационное сражение, а до этого досуг американских тинейджерок и заигрывания с темой магического и потустороннего выдают ориентированность ленты на таких же молодых девчонок или активно ностальгирующих взрослых. Было бы странно ожидать от «Нового ритуала» шекспировского размаха: это не экзистенциальная рефлексия, это старая добрая сказка. В ней хорошие девочки борются со злом, мешающим их спокойной жизни, а главный ключ к победе – это единство. Неожиданная, но неприятно беспокоящая концовка «Колдовства» 96-ого наконец замолена создателями сиквела 2020-го: раз дружба всё ещё способна на волшебство, значит мир пока ещё держится. Впрочем, прОклятый год будет длиться ещё полтора месяца, а в конце «Нового ритуала» остался тревожный задел на триквел.


Фото: Blumhouse Productions