Вселенная абсурда братьев Коэн

- Чему мы научились, Палмер?
- Не знаю, сэр.
- Я тоже не знаю. Научились больше этого не делать.
- Да, сэр.
- Еще бы знать, что мы сделали!
- Да, сэр. Это сложно сказать…
- Я ни хрена не понимаю…

«После прочтения сжечь», 2008

«Они будто сбежавшие хиппи, которым кто-то дал деньги, чтобы снять фильм», – сказал однажды о Коэнах актер Уильям Мэйси, исполнитель главной роли в фильме «Фарго». И все же этот мир всепоглощающего безумия, фриков и беспечных идиотов, созданный братьями, пугающе заманчив. Они редко следуют правилам жанра – справедливость не торжествует, порядок не восстановлен, идиотизм не повержен. Но в том все и дело – эта зрительская удовлетворенность от победы добра над злом, дающая временный покой и настраивающая на жизненный оптимизм, заменяется чем-то большим и значимым – словно кто-то ураганом прошелся в твоей голове и вселил в нее благостный хаос, и вот уже совсем не хочется затишья, а хочется, в такт героям Коэнов, исступленно кричать «Смерть порядку!».

Джоэл и Итан Коэны все делают вместе – пишут сценарии, снимают, продюсируют и монтируют, хотя в титрах долгое время (до 2004 года) режиссером значился Джоэл, а продюсером – Итан, в качестве монтажера зачастую фигурирует Родерик Джейнс (псевдоним братьев). Вот уже больше 20 лет они работают с оператором Роджером Дикинсом, первые три фильма («Просто кровь», «Воспитание Аризоны», «Перекресток Миллера») были сняты ныне известным режиссером Барри Зонненфельдом. Коэны верны и композитору Картеру Бёруэллу, для которого первая их лента, «Просто кровь», также стала кинодебютом. Исключение братья сделали лишь дважды – за саундтрек к лентам  «О, где же ты, брат?» и «Внутри Льюина Дэвиса» отвечал музыкант и продюсер Т-Боун Бернетт, в этих картинах музыка играет особую роль.

inside-llewyn-davis-1200-1200-675-675-crop-000000.jpg

Часто Коэны сотрудничают с одними и теми же актерами – Стивом Бушеми, Джорджем Клуни, Джоном Гудманом, Джоном Туртурро, Джоном Полито и Фрэнсис МакДорманд (с 1984 года – супруга Джоэла Коэна), «Да здравствует Цезарь!» станет третьей картиной Джоша Бролина. Тех, кто однажды полюбил творения Коэнов, эта многолетняя преданность только радует – она вселяет уверенность в том, что их работы находятся в надежных руках и головах тех, кто так же верит в то, что эти безумцы делают.

Братья неохотно объясняют смысл своих картин и не очень любят рассуждать о транслируемых идеях, полагаясь на вкус и интуицию зрителя. При этом их одинаково тепло принимают в Голливуде и в Канне, на счету Коэнов – четыре премии «Оскар» (одна за «Фарго», три за «Старикам тут не место»), пять наград Каннского кинофестиваля («Бартон Финк», «Фарго», «Человек, которого не было», «Внутри Льюина Дэвиса»), в том числе «Золотая пальмовая ветвь» («Бартон Финк»), а также бесчисленные номинации на эти и другие кинопремии («Золотой глобус», BAFTA, «Сезар», премии Берлинского кинофестиваля и Европейской киноакадемии).


За годы творчества они создали целую вселенную, живущую по собственным законам. К выходу картины «Да здравствует Цезарь!» попробуем разобраться, как она устроена. 

Место и время действия

Голливуд? Говори громче! Это не матерное слово! («Бартон Финк», 1991)

Джоэл и Итан Коэны испытывают особую любовь к ушедшим временам. Новая картина «Да здравствует Цезарь!» отсылает нас к романтической версии Голливуда 1950-х, примерно в это же время простофиля-курьер Норвилл Барнс случайно возглавил крупную корпорацию Hudsucker Industries («Подручный Хадсакера», 1994), а чуть раньше, в 1949 году, молчун Эд Крейн подстригал мальчишек («зад, ежик, плющ, компания») в захудалой парикмахерской Санта-Розы («Человек, которого не было», 2001), еще двадцатью годами ранее Том Рейган водил за нос главарей враждующих преступных банд и крутил роман с подружкой одного из них («Перекресток Миллера», 1990), а каторжник Эверетт МакГилл, скованный цепью с двумя преступниками-неудачниками, сбежал из тюрьмы, пообещав подельникам припрятанные на воле богатства, на самом же деле просто хотел увидеть свою жену («О, где же ты, брат», 2000).

Кадр из к/ф

В начале 1960-х талантливый, но неудачливый музыкант Льюин Дэвис бродил по улицам Нью-Йорка в поисках жилья, работы, себя и вечно убегающего от него рыжего кота («Внутри Льюина Дэвиса», 2013), примерно в эти же годы скромный профессор Ларри Гопник пытался постичь смысл жизни после свалившейся на него разом тонны бед и несчастий («Серьезный человек», 2009), а компания преступников в лице бородатого профессора, любящего цитировать Эдгара Аллана По, тупоголового качка-спортсмена, сквернословящего уборщика и молчаливого генерала поселилась в доме религиозной старушки под видом оркестра, играющего церковную музыку, чтобы вырыть туннель и ограбить казино («Игры джентльменов», 2004).

Кадр из к/ф

В 1980-ом техасский работяга Ллювиллен Мосс, преследуемый маньяком-головорезом Антоном Чигуром, сбегает с набитой деньгами сумкой («Старикам тут не место», 2007), а в 1991 году Чувак втягивает своих друзей, неуравновешенного Уолтера Собчака и тихоню Донни, в криминальную эпопею из-за того, что преступники по ошибке описали его ковер, «придававший законченность интерьеру» («Большой Лебовски», 1998). Выбивается из стройного ряда лишь «Железная хватка» (2010) – фильм снят по роману Чарльза Портиса, действие разворачивается в XIX веке.

Кадр из к/ф

Кроме того, Коэны задали своей киновселенной широчайшую систему координат, от родной братьям Миннесоты («Фарго», 1995; «Серьезный человек», 2009) до южного штата Миссисиппи («О, где же ты, брат?», 2000; «Игры джентльменов», 2004), от восточных Нью-Йорка («Подручный Хадсакера», 1994; «Внутри Льюина Дэвиса», 2013) и округа Колумбия («После прочтения сжечь», 2008) до Дикого Запада («Просто кровь», 1984; «Старикам тут не место», 2007«Железная хватка», 2010) и, конечно, Калифорнии – Золотого штата, обители ангелов («Бартон Финк», 1991; «Большой Лебовски», 1998; «Невыносимая жестокость», 2003; «Да здравствует Цезарь!», 2016). Кажется, им удалось живописать нравы целой Америки.

Эклектика жанров

- Ты хочешь, чтобы я убил их?

- Что скажешь?

- Ты идиот.

- Значит, это дело не заинтересовало тебя?

- Я этого не говорил. Я только сказал, что ты идиот. Ты так много об этом думаешь, что все у тебя на роже написано.

«Просто кровь», 1984


Буйную творческую фантазию Коэнов сложно загнать в жанровые рамки. Дебютную работу братьев, «Просто кровь», принято относить к неонуару с характерными для него общей мрачно-тягостной атмосферой, ночными сценами и запутанным детективным сюжетом, однако действие переносится в Техас, и вот уже вместо героев в строгих черных костюмах – потеющие парни в джинсах и ковбойских сапогах, а вместо femme fatale – наивная домохозяйка, ищущая простого женского счастья. Неонуарные черты превалируют в «Перекрестке Миллера», «Фарго», «Человеке, которого не было», но и здесь депрессивную атмосферу разрушают абсурдные ситуации, ироничные высказывания, уморительные диалоги. Изредка веселят даже самые мрачные ленты «Просто кровь» и «Старикам тут не место». В свою очередь, в комедиях «Большой Лебовски», «Подручный Хадсакера» и  «Невыносимая жестокость» (единственная романтическая комедия в фильмографии Коэнов) присутствует не только криминальная направленность, но и характерный для нуара образ роковой женщины. Криминально-комедийный фьюжн порою разбавляется сюрреалистическими моментами, в шутку именуемыми Коэнами «кафкианскими отступлениями» («Бартон Финк», «Подручный Хадсакера», «Большой Лебовски», «Серьезный человек»).

«Большой Лебовски»

Сюжет

- Во что он был одет?

- Фрак! Во что вы думаете? Он был в памперсах!

- Опишите памперсы.

- Это были памперсы! На них были винни-пухи и прочая дрянь!

«Воспитание Аризоны», 1987

Похищение, убийство, мошенничество, угрозы, шантаж – криминал суть родная стихия братьев Коэн, но не стоит забывать, что у них еще и отличное чувство юмора.

Какдр из к/ф

В «Воспитании Аризоны» молодая пара, вор-рецидивист Хай и экс-служащая полиции Эдвина, очень хочет завести ребенка, над чем работает «в наиболее благоприятные дни, а также во все остальные дни – на всякий случай», однако, когда все заканчивается неудачей, они решают похитить ребенка из богатой семьи, в которой родились сразу пятеро детей («Мы решили, что это несправедливо – кто-то имеет так много, когда у других так мало»). В «Фарго» беременная женщина-полицейский расследует серию преступлений, выводящую ее к несчастному продавцу автомобилей, заказавшему похищение собственной жены, чтобы подзаработать денег на собственный бизнес. В «Большом Лебовски» безработный лоботряс по кличке Чувак, поклонник боулинга, расслабленного кэжуал-стиля и коктейля «Белый русский», случайно оказывается в эпицентре криминальной истории с похищением молодой супруги его тезки, некоего мистера Лебовски, после чего Чувака же просят быть посредником в передаче выкупа (хотя Чувак уверен, что она «сама себя похитила»). 

Кадр из к/ф

В «О, где же ты, брат?» скованные цепью каторжники бегут в поисках мифического клада, по пути встречая одиозных людей – слепого провидца, безумного гангстера, одноглазого продавца Библии, оказавшегося грабителем, а также госпел-хор, сирен и Ку-клукс-клан. В «После прочтения сжечь» бестолковые фитнес-инструкторы Чед и Линда случайно находят диск с мемуарами экс-агента ЦРУ Осборна Кокса и, думая, что нашли «сверхсекретное дерьмо», начинают его шантажировать, когда же он отказывается, отправляются в российское посольство – наконец у Линды появится шанс сделать пластическую операцию. Помимо мелких мошенников и кровожадных головорезов незаконопослушными часто (неожиданно) оказываются милые обыватели, и этот бунт против закона неизменно порождает волну насилия и безумия, затягивающую психов, идиотов и других эксцентричных персонажей.

Кадр из к/ф

Герои

Ты один из тех дебилов, с которыми я боролся всю свою жизнь, всю свою сраную жизнь! («После прочтения сжечь», 2008)

Поскольку Коэны сами ставят собственные сценарии, у них есть четкое видение будущего творения, а образы их персонажей продуманы до мелочей. Удивительно, но в тексте прописаны любые вздохи, возгласы, междометия, ругательства (даже бессчетное количество слова fuck), нелепые оговорки и грамматические ошибки (знаменитая фраза «Where is pancakes» героя Петера Стормаре из «Фарго»), а кажущаяся спонтанной речь не является импровизацией актеров (даже ведущего себя крайне естественно Джеффа Бриджеса в «Большом Лебовски»). Однако актерам дают некоторую свободу в разработке образа (танец Иисуса в духе Мохаммеда Али и его манипуляции с шаром в «Большом Лебовски» придуманы Джоном Туртурро).

«Большой Лебовски»

Как уже упоминалось ранее, почти у всех героев коэновских фильмов проблемы либо с головой, либо с законом. Центральный персонаж борется с царящим вокруг сумасшествием, насилием, идиотизмом и пытается понять, как устроен этот мир абсурда. «Ради чего? Ради каких-то денег. Деньги в жизни не самое главное. Разве ты не знал этого? И вот ты здесь, в этот чудесный день. Я просто не понимаю», - говорит расстроенная Мардж Гандерсон преступнику, засунувшему своего подельника в щеподробилку в «Фарго». Этими же вопросами задается расследующий серию жестоких убийств шериф Том Эд Белл и его коллеги в «Старикам тут не место». «Все беды от этих чертовых денег!»- вздыхает шериф Эль Пасо. По этой же причине в криминально-идиотическую историю попадает Чувак в «Большом Лебовски» – желая лишь вернуть себе ковер, который забрали вломившиеся гангстеры, он становится мишенью преступников, богатого Лебовски, его легковесной супруги, режиссера порно, нигилистов, горе-детектива, не говоря уже о том, что Чувак и его друзья Уолтер и Донни и сами не так уж умны.

Кадр из к/ф

В окружении идиотов оказывается и агент ЦРУ Осборн Кокс в «После прочтения сжечь» – сначала его увольняют по неизвестной причине (коллега злобно замечает, что тот много пьет, на что получает гневное «Иди ты в жопу, Пек! Ты мормон. По сравнению с тобой все очень много пьют»), затем его шантажируют работники спортзала, нашедшие диск с его мемуарами. «Я знаю, чей ты представитель. Окружающего меня идиотизма!» – говорит находящийся на грани нервного срыва Кокс вломившемуся в его дом тренеру. Безумие поглощает несчастного профессора физики Ларри Гопника в «Серьезном человеке» – жена вечно пилит, сын вечно укуренный, дочь вечно ворует деньги (копит на пластическую операцию), чокнутый брат сидит на шее, корейский студент шантажирует и отравляет жизнь, вдобавок раввины, к которым Гопник обращается за помощью, оказываются шарлатанами. Хаос материализуется в виде надвигающегося на город смерча под саундтрек Somebody To Love (Jefferson Airplane). 

Кадр из к/ф

Выбор музыки порою тоже часть продуманного Коэнами абсурда – в «Просто кровь» мрачные барные сцены сопровождаются задорной и жизнерадостной The Same Old Song («You're sweet as a honeybee…») группы Four Tops, а в «Перекрестке Миллера» гангстер Лео в шелковом красном халате расстреливает обидчиков под несущуюся из граммофона сентиментальную балладу Danny Boy Фредерика Уэзерли.

Кадр из к/ф

Комфортно чувствуют себя во вселенной Коэнов психи и фрики. Классический пример гармоничного сочетания и того, и другого – извращенец и фанат боулинга Иисус Кинтана, персонаж Джона Туртурро из культового «Большого Лебовски». Нередко неадекватных людей нанимают для выполнения задания – детектив-мерзавец в «Просто кровь», действующий по одному ему известному плану, вселяющий ужас черный байкер в «Воспитании Аризоны», занимающийся отловом беглых преступников и обещающий найти похищенного ребенка («Хочешь найти бандита – зови бандита, хочешь найти Dunkin’ Donuts – зови копа»), хладнокровный наемный убийца-психопат Антон Чигур, чувствующий себя посланцем судьбы, в «Старикам тут не место» (предлагает жертве подбросить монету перед смертью и попытать счастье), неуравновешенные похитители в «Фарго», один из которых все время молчит, а другой никак не может заткнуться. 

Кадр из к/ф

К слову, слишком болтливых героев и их антиподов у Коэнов тоже немало – если в «Перекрестке Миллера», «Бартоне Финке» и «Фарго» герой Стива Бушеми только и делает, что говорит, то в «Большом Лебовски» его Донни все время затыкают; крайне неразговорчив герой Билли Боба Торнтона, парикмахер Эд Крейн, в «Человеке, которого не было» – в отличие от его Говарда Дойла в «Невыносимой жестокости»; одиозны и болтливы персонажи Джона Гудмана (Чарли Медоуз в «Бартоне Финке», одноглазый Большой Дэн в «О, где же ты, брат?», Уолтер Собчак в «Большом Лебовски», джазовый музыкант-героинщик Роланд Тернер во «Внутри Льюина Дэвиса»). Кроме того, словоблудием страдают энергичная Эми Арчер (Дженнифер Джейсон Ли) в «Подручном Хадсакера», добродушный парикмахер Фрэнк в «Человеке, которого не было», хам-уборщик (Марлон Уайанс) в «Играх джентльменов» и др. Порою в фильмах появляются герои-мудрецы, как бы находящиеся вне сюжета (смотритель часовой башни в «Подручном Хадсакера», рассказчик в ковбойской шляпе в «Большом Лебовски», слепой предсказатель в «О, где же ты, брат?»).

*  *  *

Одним из главных вдохновителей Коэны называют Стэнли Кубрика – отсылки к творчеству режиссера нередко присутствуют в их картинах. По словам братьев, они уважают его «за то, что он научился дурить систему». Впрочем, у них и у самих это получается неплохо – Коэны отказались вписываться в голливудскую матрицу и возвели свое царство абсурда. Да, царствуют там подлецы и идиоты, жизнь жестока и несправедлива, и почти всегда кто-нибудь умирает, но мир этот обладает каким-то особым магнетизмом. Тем же, кто задается вопросами «А что вообще происходит?» и «Что это было?», Коэны не дают ответа – меньше всего они хотят рассуждать о глубинных смыслах. «Очень скучно наблюдать за тем, как какой-нибудь режиссер, уютно расположившись в кресле, часами напролет заливает про свое кино. Если бы нас посадили в такое кресло, мы бы даже не знали, что сказать».

Кристина Леонтьева