«Белые линии»: секс и виски, кокс карибский

Кадр из сериала «Белые линии»

В мае на Netflix вышел детективный сериал испано-британского производства «Белые линии». Возглавил разработку небезызвестный Алекс Пина, ответственный за создание шоу «Бумажный дом» и спродюсировавший мелодраму «Три метра над уровнем неба». Зная о таком бэкграунде шоураннера, можно заранее представить, что предстоит увидеть в «Белых линиях» — и не ошибиться.

Белые линии в сериале — дорожки и дорожная разметка, ограничивающая и определяющая движение. Главная героиня шоу — Зои (Лора Хэддок) — начинает хаотичное пересечение этих метафорических (да и не только) линий с самой первой серии. Благообразная британка, она работает библиотекаршей, воспитывает с прекрасным мужем прекрасную дочь и постоянно поддерживает связь с отцом-контрол-фриком (Френсис Маджи). Давным-давно её родной и любимый брат Аксель (совершенно ирреальный Том Рис Харрис) укатил из тусклого серого Манчестера на солнечную Ибицу, чтобы стать по-настоящему свободным человеком и лучшим диджеем на Земле. На райском побережье он пропадает без вести. 20 лет спустя в пустыне находят его мумифицированное тело. Несмотря на протесты мужа и отца, Зои решает отправиться на Ибицу и расследовать дело самостоятельно.

Кадр из сериала «Белые линии»

Впрочем, с расследованием не торопится ни сама Зои, ни демиург-шоураннер. Основное блюдо, которое он предлагает, — жгучая развязная атмосфера клубной Мекки. Поразительная любовь местных жителей к музыке и танцам, их сексуальная раскрепощённость и повальное увлечение запрещёнными и разрешёнными наркотиками буквально оглушают неподготовленного зрителя. Безграничная свобода — как внутренняя, так и юридическая — опьяняет не хуже тропических коктейлей. Для закрепления обезоруживающего эффекта время от времени демонстрируются вставки-флэшбэки из безликой геометричной Великобритании с её прямоугольными домами и перпендикулярными улицами. Музыка, пляжи, оргии и вырвиглазная цветокоррекция ставят зрителя и главную героиню практически в одно и то же положение. Прошлая жизнь и намеченные цели, сюжет и смысл происходящего уступают внезапно проснувшейся потребности попасть в лето и в праздник. Будь в кармане билет на Ибицу — можно было бы и забросить сериал, но при имеющихся альтернативах остаётся только тоскливо уставиться в экран.

Как только первичный шок отступает, приходит время абстинентного озноба. В сериале начинает наклёвываться настоящее расследование, перебиваемое регулярными ошибками и оплошностями главной героини. И тут само по себе подмечается, как же небрежно всё выполнено. Показывают сначала двух полицейских, а через секунду говорят про одного; купальник служит героине дооолгие годы (с 16 до 36?); пока основные герои общаются, рядом сидят бессловесные статисты. Всё перечисленное по отдельности — мелочи, но в целом создаётся ощущение незавершённости, будто вместо конечного варианта показывают черновой. Но самый главный просчёт, который не даёт покоя все 10 серий, — это давность событий.

Кадр из сериала «Белые линии»

По сюжету героиня расследует убийство, произошедшее 20 (!) лет назад. И это не в мирной норвежской деревеньке, а на Ибице, где, как показали в сериале, криминал — это вполне себе повседневное дело. Несмотря на это каждый свидетель помнит последние дни Акселя так, будто с тех пор в их жизни не происходило ничего стоящего. 40-летние тёти и дяди воспроизводят хронологию до мельчайших подробностей. Неужели кокаин так благотворно действует на мозг, или это просто жизнь на Ибице кончается после 20?

И вот что забавно: даже сами герои не уверены, не наплевать ли им на то, что произошло на самом деле. Какая в конце концов уже разница, кто убил простого британского паренька 20 лет назад? Даже его родная сестра время от времени задаётся вопросом: что, собственно, изменится в её жизни, если она узнает ответы?

Кадр из сериала «Белые линии»

Что приятно, к финалу все хвосты всё же собираются в одну связку, цепочка событий восстанавливается, и даже какое-то удовлетворение от этого герои получают (и вы получите). Впрочем, к завершению десятой серии типовое тв-расследование окончательно отступает на задний план, выпуская внутреннюю богиню сериала — бурлящие испанские страсти. За 10 эпизодов создатели вероломно вовлекают купившихся на криминал зрителей в водоворот мелодрамы. Кто кому изменил, кто кого предал и кто кого выберет в конце — вот что по-настоящему важно. Серьёзно, как унылое давнишнее убийство способно конкурировать с хитросплетением интриг в декорациях кешишевского «Мектуба»?

Что у создателей получилось по-настоящему хорошо, так это подсадить на эмоциональные качели и вовлечь в чужие любовные проблемы. Как только сцены становятся невыносимо долгими, а желание бросить сериал — нетерпимым, сразу происходит что-то действительно увлекательное или забавное, вроде монолога про пощёчины. Да, большинство эротических сцен поразительно асексуальны, а залихватские попытки показать разницу между английской замкнутостью и испанской открытостью отдают дешёвой надрывной мелодрамой. Но кого это заботит, когда, как говаривал классик, «кружатся диски, дружатся киски»? Бог с ними, с недоделанными героями и с постной сюжеткой, когда всё это плавает в наваристом атмосферном бульоне.


Фото: Left Bank Pictures


Яна Крисюк