«Форма воды»: love is love is love

Кадр из к/ф «Форма воды»

Элайза (Салли Хокинс) — немая уборщица секретной научной лаборатории, каждый день которой начинается с прозаичного ритуала: мастурбация в ванной, варка яиц, долгая дорога на работу, скрашиваемая танцующими на окне автобуса каплями дождя в свете отражающихся вывесок. Привычный ход вещей нарушает невероятное событие: в лабораторию прямиком из Южной Америки поступает секретный объект — неведомое Существо, монстр, человек-амфибия (непревзойдённый Даг Джонс, воплощающий безумные фантазии дель Торо уже 20 лет). Элайза влюбляется в него. А когда жестокий властный глава охраны принимает решение «уничтожить объект», Элайза решает бежать с ним…

«На протяжении 25-ти лет я создавал очень странные камерные сказки, сотканные из движения, цвета, света и тени», — дрожащим от волнения голосом говорил дель Торо на недавнем вручении «Золотого глобуса», сжимая в руках награду за режиссуру, первую за эти 25 лет. Мексиканский выдумщик со своей непостижимой любовью к монстрам занимает маргинальное положение в Голливуде: тут не слишком чтут чудовищ, обычно представляющих тёмную, враждебную человеку сторону. Дель Торо же монстров боготворит, считая их «святыми покровителями нашего блаженного несовершенства»: «Я молюсь им каждый день, потому что мы все несовершенны. Наши стандарты разрушительны: мы делим всё на чёрное и белое, хотя в действительности существовать можно лишь в области серого». Пугающие монстры живут и во вселенной дель Торо (Бледный человек из «Лабиринта Фавна» наверняка был героем не одного ночного кошмара), однако с тех самых пор, как он, будучи ребёнком, посмотрел «Создание из Чёрной лагуны» и искренне удивился, что красавица и чудовище не воссоединились в конце фильма, он мечтал поведать о любви человека и монстра, потому что, по дель Торо, монстры — олицетворение прекрасной ненормальности (а что может быть хуже нормального для художника?), а «любовь есть любовь есть любовь есть любовь».

Кадр из к/ф «Форма воды»

Так что же такого в том, что Элайза преспокойно поедает сэндвич, сидя рядом с Амфибией, наполняет ванную комнату водой, устраивая потоп соседям, чтобы слиться в идиллии с монстром? Обычное в причудливом мире дель Торо дело. Тут монстр порою гуманнее человека, а немой красноречивее говорящего (пронзительный «монолог» Элайзы о том, что она такая же, как это Существо), тут каждый прозаичный момент до фантастичного поэтичен: уборщицы натирают полы, словно кружась в танце, подруга Элайзы Зельда (Октавия Спенсер) нараспев рассказывает о секретах чистки кафеля от мочи и фекалий, камера плавает в такт нежной переливающейся музыке Александра Деспла, готовая вот-вот добавить темпа, если героям вдруг вдумается запеть или отбить чечётку, как в старых добрых «шипящих» мюзиклах, которые Элайза смотрит запоем.

Кадр из к/ф «Форма воды»

Тут каждый дом, каждая квартирка, каждая забегаловка за углом, автобус, возящий мечтательную Элайзу, словно явились из чёрно-белого фильма. Дель Торо и задумывал «Форму воды» сделать чёрно-белой, но всё же решил снимать в цвете, и тогда, по законам его вселенной, тут заговорили цвета: насыщенно-влажные серые, бирюзовые и лазурные для Элайзы, яркие или, напротив, приглушённые янтарные и охровые — для остальных персонажей. С изысканной точностью постановщик описывает своих героев, каждая деталь у него выразительна и продумана до мелочей, будь то таймер для варки яиц, призванный синхронизировать утренние физиологические потребности Элайзы, десятки кусочков отвратительного лаймового торта в доме её лучшего друга, художника Джайлса (Ричард Дженкинс), капли воды, вальсирующие на окне автобуса. Вода насыщает каждый кадр, в котором присутствует Элайза и её монстр, но никто другой. Вода, подобно любви, просачиваясь, заполняет всё вокруг, напитывает кислородом, дарит жизнь. Если у него вода и принимает какую-то форму, то это форма наполненного любовью сердца, человеческого, монструозного — в мире дель Торо всё одно.

Кадр из к/ф «Форма воды»

Гильермо дель Торо, считающий себя фриком как в голливудской среде, так и среди независимых кинематографистов, на этот раз умудрился сразить своей чарующей магией и тех, и других. У «Формы воды» уже есть главный приз Венецианского кинофестиваля «Золотой лев», «Золотой глобус» за режиссуру, премия Гильдии продюсеров, теперь фильм поборется за «Оскар». Давние поклонники скажут, что это всё потому, что в картине больше голливудского и меньше дельторовского, что режиссёр таки поддался влиянию индустрии, пожертвовал содержанием в пользу чудовищно красивой формы. Однако, увидев, с каким воодушевлением дель Торо произносил речь на «Золотом глобусе» и рассыпался в благодарностях монстрам и своему восхитительному касту, они, быть может, сменят гнев на милость. «Я 25 лет этого ждал», — признаётся он. Так давайте вместо упрёков пожелаем ему победы на «Оскаре».

Фото: Fox Searchlight


Кристина Леонтьева