«Синонимы»: Безумные приключения израильтянина в Париже

Кадр из к/ф «Синонимы»

Сегодня, 25 апреля, в прокат выходит главный фильм Берлинского фестиваля «Синонимы» Надава Лапида. Картина о поисках своего счастья в чужой стране получила самую престижную награду немецкого киносмотра — «Золотого медведя» — и стала первой израильской лентой, удостоенной этого приза. Такого единодушия среди прессы, критиков и жюри на европейских фестивалях не было давно. «Синонимам» прочили победу уже на выходе из кинозалов, и жюри Берлина под руководством актрисы Жюльет Бинош полностью с этим согласилось.

Главный герой, израильтянин Йоав (Том Мерсье, отчаянно напоминающий Тома Харди), прилетает в Париж. Здесь он надеется обрести новый дом и откреститься от своего еврейского происхождения. Йоав — не типичный мигрант, он не бежит от войны или бедности, не пытается получить французское пособие. Израиль для него — «непристойный, невежественный, мерзкий, затхлый, злой, убогий, грубый, грустный, вонючий, жалкий, отвратительный, ненавистный, опустившийся, ограниченный, пошлый». Так определяет свою родину Йоав в разговоре со своим первым в этой стране другом. И кажется, ему там просто скучно.

Нельзя сказать, что Париж встречает Йоава с распростертыми объятиями. В первый же день его грабят, и он остается, буквально, нагишом. Идеальная метафора полного отречения от своего прошлого и готовности шагнуть в новое будущее. Пытаясь хоть немного согреться, он засыпает в ванной, а наутро его спасают соседи — двое молодых скучающих французов из шикарной квартиры этажом выше. Эмиль (Кантен Дольмер) живет на деньги своего отца, пытается написать книгу, но по его потухшему взгляду ясно — ему не стать и «четвертью Виктора Гюго». Про его девушку, Каролин (Луиз Шевильот), известно только то, что она играет на гобое, и легко соглашается заняться сексом с первым встречным. Заскучавшие от сытой жизни ребята с большим интересом относятся к экзотичному Йоаву — дарят ему остромодное горчичное пальто, Iphone, пачку денег и несколько рубашек, которыми герой прагматично затыкает дыру в стене своей новой квартиры. Эмиль и Каролин становятся почти единственными, с кем проводит свое время Йоав. Почти как в «Мечтателях» Бернардо Бертолуччи, он становится третьим в паре. И, конечно же, с кем-то из них он закрутит роман.

Кадр из к/ф «Синонимы»

Режиссёр картины Надав Лапид не скрывает — это очень личная история. Двадцать лет назад ведомый каким-то импульсом он и сам бежал из Израиля во Францию. Как и его герой, оказавшись в Париже, постановщик тут же перестал говорить на иврите, не стал налаживать связи с местным еврейским сообществом и выучил язык, буквально, по словарю. Йоав бродит по парижским улочкам, упорно заучивая слова и их синонимы. Интересно, что он совсем не любуется вечным городом, а скорее избегает его. «Если посмотришь, обманешься красотой Парижа, попадешься в его цепкие лапы и больше не выберешься», — объясняет он Эмилю. Камера, на улице почти всегда субъективная, следует за взглядом героя. Плитка, асфальт, воды Сены, быстрый взгляд вверх, плитка, ресторанная вывеска с блюдом дня за 30 евро… Сам Йоав питается самыми дешевыми продуктами, не выходя за рамки полутора евро в день.

Рядом со своими соотечественниками герой чувствует себя точно таким же иностранцем, как и с французами. Его первый знакомый — гротескно брутальный Ярон — наоборот хочет сообщить о своём происхождении всем. Входя в вагон метро, он демонстративно надевает кипу и агрессивно наскакивает на прохожих. Когда Йоав приводит его в полурадикальную еврейскую организацию «Бетар» — молча начинает бороться с ее лидером прямо на офисном столе. Сам Йоав не особо хочет с ними связываться, и когда один из бойцов «Бетара» с гордостью демонстрирует ему фотографию разорванной надвое (голыми руками!) собаки «местного неонациста», бледнеет и тяжело сглатывает.

Кадр из к/ф «Синонимы»

Отдаляясь от своего языка и культуры, Йоав, тем не менее, не становится ближе к самим французам. Он критикует их покорность перед дерзкими мигрантами, привыкшими брать свое не спрашивая, и не особо верит в красивую триаду «свобода, равенство и братство». Он удивлен, как французские музыканты отпускают глаза после того, как он почти по-хамски критикует их исполнение. «Бейтесь за свою музыку!», — кричит он. Но никто не будет биться. В этом космополиты-французы сильно отличаются от действительно бьющихся за свою культуру, историю и родину евреев.

Фильм Надава Лапида называют скандальным и дерзким, хотя он не более скандален, чем, например, работы кинематографического экстремиста Гаспара Ноэ. И уж тем более, он совсем не кажется скандальным здесь, в России. Однако для европейских зрителей его посыл действительно может показаться вызывающим и необычным. После череды драматических фильмов о тяжелом пути мигрантов, в последние несколько лет ставших завсегдатаями европейских кинофестивалей, нахальные и весёлые «Синонимы» говорят совсем о другом. О том, что всеобщая свобода, равенство и братство — красивая химера, и сами французы мало в это верят. О том, что в миграционных центрах, где приезжие со всего света учат имена французских президентов, и отвечают на «каверзные» вопросы, типа, «можно ли бить свою жену», не обогащается, а теряется собственная идентичность. О том, что грубая сила, к сожалению, побеждает демократические идеалы. И о том, что юношу, конечно, можно вывезти из Израиля, а вот Израиль из юноши — вряд-ли.

Res

Фото: Arte France


Аня Громова