Сам себе режиссёр

Согласно Книге рекордов Гиннеса, самый ранний из дошедших до нас кинофильмов — «Сцена в саду Раундхэй», двухсекундный ролик, снятый на одну камеру. Следовательно, его создателя, французского изобретателя Луи Лепренса, можно считать первым в истории кинорежиссёром. Эта донельзя короткометражная картина, снятая им в октябре 1888 года на камеру собственного изобретения, не может похвастаться ни сценарием, ни спецэффектам, ни блистательными актёрами. Четверо людей, смеясь, топчутся на лужайке у крыльца дома − сегодня подобный сюжет умещается в гифке. С тех пор кинопроизводство претерпело грандиозные изменения: в разы вырос не только хронометраж картин, но и количество вовлеченных в съёмочный процесс лиц. Будучи учёным, Лепренс, вероятно, относился к своему успеху в первую очередь как к научному прорыву — только спустя сто лет после открытия чуда фотографии человеку удалось зафиксировать движущееся изображение.
 
По мере своего развития кино приобретало черты, как индустрии, так и искусства. Сегодня режиссёр не обязательно стоит за камерой, а конечный результат зависит не только от него. Кино, в котором последнее слово по-прежнему остаётся за режиссёром, теперь выделено в отдельный жанр. Современная киноиндустрия диктует свои правила, и большая часть фильмов в афишах кинотеатров — результат многочисленных компромиссов между продюсерами, спонсорами, прокатчиками и режиссёром. Тем не менее, сито истории не даёт раствориться в океане времени тем, чьё видение оказывается могущественнее кино-истеблишмента. О них говорят в университетах, о них снимают документальные фильмы, их пример вдохновляет, как людей, мечтающих связать свою жизнь с кино, так и всех озабоченных обретением себя.

31 марта в российский прокат выходит документальный фильм Кента Джонса «Хичкок/Трюффо», повествующий о встрече молодого Франсуа Трюффо со своим кумиром и о книге, которую певец «новой волны» опубликовал, дабы развенчать миф о Хичкоке как о коммерческом низкопробном режиссёре. В ожидании премьеры, предлагаем вам ряд документальных фильмов особенно высоко оцененных критиками и пользователями, размещающими свои рецензии на сайтах IMDB и Rotten Tomatoes. Все они рассказывают о творческом процессе выдающихся режиссёров.


«Царство грёз и безумия» (2013)

Хаяо Миядзаки.jpg

«Царство грёз и безумия» знакомит нас со средой обитания Хаяо Миядзаки — создателя незабвенных шедевров, в числе которых «Унесённые призраками», «Принцесса Мононоке», «Ходячий замок Хаула». Фильм представляет вниманию зрителей утробу, в которой год за годом рождаются и зреют долгожданные шедевры мультипликационного искусства. Благодаря таким кинолентам, пытливый обожатель может не только, будто из-за плеча, понаблюдать за работой своего кумира (в кабинете Миядзаки-сама висит записка: «Пожалуйста, можно понаблюдать за вашей работой?»), но и познакомиться с людьми, которые самоотверженно трудятся бок о бок с режиссёром и без чьих усилий фильмы маэстро не были бы тем, чем они являются. Нас знакомят с кошкой Усико — резидентом студии, проживающей здесь на полном пансионе вот уже несколько лет. С робкой девушкой Санкити, помощником продюсера студии, о которой Миядзаки-сама отзывается с чрезвычайной теплотой. «Она — человек редкой породы. Я, в конце концов, её свадьбу устраивал».

Безусловно, фильм не оставляет без должного внимания и того, из-за кого вы решите (если решите) начать просмотр этой документальной киноленты. «Я человек двадцатого века. Не хочу иметь дела с двадцать первым», — сердито и меланхолично говорит Миядзаки, отвечая на вопрос корреспондента о трагедии в Фукусиме. Съемки в альма-матер Тоторо, Наусики и говорящего пламени Кальцифера происходили во время работы над последним на сегодняшний день (а по заверениям Хаяо — самым последним) фильмом мастера — задумчивой саге об авиаконструкторе «Ветер крепчает». К счастью для поклонников творений Миядзаки, он был не против поработать над раскадровкой под прицелом камеры Мами Сунада — режиссёра, оператора и сценариста «Царства грёз и безумия» в одном лице. «Стоит ли мне болтать, когда я работаю над раскадровкой? К счастью, области моего мозга действуют по отдельности»,— добродушно бормочет Миядзаки, раскрашивая красной акварелью крыло самолёта.
 
Какие деревья видит Хаяо Миядзаки из окон своего кабинета, как выглядит улица из окна его гостиной? Короткие пейзажные зарисовки, деликатно прерывающие основное повествование, будят воображение зрителей, телепортируя их в среду обитания кумира. Мечтали ли поклонники мастера побывать в его собственном жилище? Убранство, детали и цветовая гамма этой святая святых рождают щемящее и пьянящее чувство дежавю: кажется, эту лестницу, эту полку, этот железный очаг вы уже видели в каком-то из его волшебных мультфильмов или во всех сразу.

Наблюдая за Мия-саном (как его в фильме называют коллеги и друзья), перемещающимся по комнатам своего просторного уютного дома, невозможно не узнавать не только предметы обихода, «уже виденные» в его работах, но и отмахнуться от ассоциаций, роднящих рисованных персонажей с их создателем. Так, глядя, как Миядзаки медленно и вдумчиво закуривает сигарету, пьёт чай, сидя на высоком стуле и спокойно смотрит прямо перед собой, трудно не вспомнить о Порко Россо. А каждый раз, когда он ни с того, ни с сего расплывается в широкой улыбке, обнажая крупные белые зубы, волей-неволей вспоминаешь о великане Тоторо.

Этот фильм также рассказывает о карьерном пути первого наставника Миядзаки, Исао Такахаты, с которым они вот уже 35 лет делят продюсера — господина Судзуки. Автор фильма побывала на пресс-конференции, приуроченной к двойному релизу студии Гибли: премьере анимационных картин «Принцесса Кагуя» Такахаты и «Ветер крепчает» Миядзаки. Вдобавок к тому, что обе премьеры были намечены на июль 2014 года, и Миядзаки, и Такахата настаивали на том, что этими работами они решили завершить свои карьеры. Акцент на непохожести этих двух великанов японской рисованной анимации становится конфликтом и добавляет в документальное кино драму. 

Частью фильма стали редкие архивные кадры, на которых Мия-сан обсуждает с работниками «Гибли» проект здания, где и сейчас находится студия. Тем грустнее слышать прогноз Мия-сана относительно будущего студии после его анонсированного осенью 2013 года ухода на пенсию: «Она развалится. Я это уже вижу. А какой смысл волноваться? Это неизбежно». 


«Стэнли Кубрик: Жизнь в кино» (2001)

Стэнли Кубрик.jpg

Не под стать наследию режиссёра, о котором идёт речь в фильме Яна Харлана (в качестве исполнительного продюсера значащегося в титрах «Сияния», «Цельнометаллической оболочки», «Барри Линдона» и «С широко закрытыми глазами»), подача биографического материала здесь энциклопедична, пусть и щедро сдобрена комментариями голливудских звёзд. О детстве, юности и отрочестве Стэнли, удобно устроившись в мягких креслах перед камерой, расскажут его бывшие одноклассники, соседи и родственники. О роли его фильмов в своей жизни — коллеги по режиссёрскому цеху. Надо отдать продюсерам картины должное: в съёмках поучаствовали Джек Николсон, Том Круз, Николь Кидман, Вуди Аллен, Мартин Скорсезе, Стивен Спилберг, Дьёрдь Лигети — автор музыки, без которой «2001: Космическая одиссея» не была бы «2001: Космической одиссеей». Соблюдая хронологию, зрителям сообщают о поворотных моментах творческого пути Кубрика: о превращении Стэнли-фотографа в Стэнли-режиссёра, о его первом крупном проекте, об обретении творческой независимости, о его революции формы и жанра в кинематографе…
 
Значительную часть хронометража картины составляют кадры из фильмов режиссёра, которые как освежат память его поклонников так и, вероятно, заинтригуют тех, кто прежде путал «Лолиту» Адриана Лэйна с кубриковской.

Миссия создателей фильма «Стэнли Кубрик: жизнь в кино», конечно, выполнена: CV великого режиссёра, приправленное любопытными историями из его жизни, рассказанными из первых уст, безусловно, подано с должными почестями и уважением к достоверности. Однако рассчитывать на нечто большее, хоть отчасти сравнимое по силе воздействия с работами предмета повествования, не приходится. Быть может, дело в самой фигуре Стэнли Кубрика, масштаб которой настолько велик, что всякое высказывание о нём меркнет рядом с его собственными.


«Один день из жизни Андрея Арсеньевича» (2000)

Андрей Тарковский.jpeg

«Русская причёска со спины — это знак ожидания»,— говорит диктор в то время как на экране сменяют друг друга кадры из фильма «Зеркало» (1974). Создатели фильма не раз обращают внимание зрителя на принадлежность Тарковского к другой культурной парадигме, восточной, экзотической. Режиссёр этого документального кино, Крис Маркер, сравнивает Тарковского с другим признанным во всём мире режиссёром-чужеземцем — с Акирой Куросавой. В качестве ответа на вопрос в чём же заключается мистическое родство этих двух мастеров, создатели «Одного дня из жизни Андрея Арсеньевича» тут же предлагают ответ. «Может быть, потому, что русским чужд католический мистицизм?».

Тарковский здесь предстаёт как феномен: зрителям предлагают посмотреть на его фильмы в совокупности. Большую часть хронометража занимают архивные записи, сделанные на съёмочной площадке «Жертвоприношения» (1986), последнего фильма режиссёра, принёсшего ему десятую пальмовую ветвь в Каннах. Несмотря на то, что в начале фильма Тарковского представляют как адепта православия, впоследствии лейтмотивом повествования становится языческое в Тарковском — единство стихий, роль каждой из них и их симбиоза в творчестве режиссёра. Маркер обращает внимание зрителя на приёмы и темы, определившие творческий почерк Андрея Арсеньевича и сделавшие его киноленты узнаваемыми.

Фильм был снят и впервые показан по французскому телевидению как серия альманаха «Кино нашего времени», запущенного Жанин Базин и Андрэ Лабартом в 1964 году.


«Федерико Феллини: Я великий лжец» (2002)

Федерико Феллини на съёмках «Дороги» (1954).jpg

«Вместо того, чтобы смотреть это, посмотрите 8 ½»,— гласит первая строчка пользовательской рецензии на сайте IMDB. С этих же слов начинает свой разбор фильма «Федерико Феллини: Я великий лжец» Шон Минз — один из критиков авторитетного сайта Rotten Tomatoes. Быть может, это совпадение.

Представленный публике в 2002 году, фильм Дэмиэна Пэттигрю предлагает зрителю насколько возможно близко взглянуть на кинопроизводственный чудо-механизм, зовущийся Федерико Феллини.

В фильме использованы архивные видеозаписи интервью Феллини: вот мэтр рассказывает о своих детских годах, вот он говорит о своём отношении к искусству, о методах работы... Кадры с откровениями самого Феллини, его близких и коллег перемежаются с кадрами из его фильмов (преимущественно из «8 ½»,а также из «Казанова Феллини» (1976)), видами его родного Римини, а также Рима — столицы страны, которая теперь так им гордится. Одна из тем картины Пэттигрю — связь фильма «8 ½» (1963), получившего «Оскар» как лучший фильм на иностранном языке, а также главный приз Московского кинофестиваля, с реальной судьбой режиссёра. «Федерико Феллини: Я великий лжец» — фильм раскопка, логика которого зиждется на психоанализе: вальяжно расположившись в кресле, пожилой Федерико рассуждает о лжи в кино, которая с точки зрения психоанализа красноречивее правды, в то время как Пэттигрю, подобно психотерапевту, продолжает искать нити, связывающие прошлое Феллини с его кинокартинами. Другая ведущая тема — отношения Феллини с актёрами, снимавшимися у него. Специально для Пэттигрю свои воспоминания на камеру освежили двукратный обладатель «Оскара» Роберто Бениньи — Иво в «Голосе луны» (1990) — Дональд Сазерленд, сыгравшую главную роль в «Казанова Феллини» (1976), Теренс Стэмп, исполнивший одну из ведущих ролей в детективе «Три шага в бреду» (1968) — совместном проекте Феллини, Луи Маля и Роже Вадима. 


«Письмо к Элиа» (2010)

Элиа Казан.jpg

Название этого документального фильма об Элиа Казане — отнюдь не поэтическая вольность. Сия картина — дань уважения одного мэтра другому: свою признательность Казану выражает Мартин Скорсезе. Сама форма письма, говорит нам о том, что речь в фильме пойдёт от первого лица и, вероятно, о намёке на тот порыв души, побуждающий иного изложить свои чувства на бумаге,— в письме напишут то, что трудно озвучить, глядя человеку в лицо. Рассказывая о непростой жизни Элиа Казана и его наследии, Скорсезе делает акцент на значении творчества мэтра в собственной судьбе, собственном становлении в качестве режиссёра. Скорсезе отнюдь не претендует на энциклопедичность, его фильм-портрет нарочно ставит во главу угла субъективное: переживания Мартина, вызванные картинами Казана, становятся здесь отправными точками для анализа его наследия. Несмотря на то, что эта работа — ода Элиа Казану, она не обходит вниманием громкий скандал, разразившийся после того, как режиссёр сообщил комиссии по расследованию антиамериканской деятельности имена коллег, состоявших в коммунистической партии в 1930-х. Скорсезе начинает своё повествование с вопроса: каким же должен быть великий режиссёр? Последующие шестьдесят минут, однако, он проводит, отвечая на другой вопрос: «Из чего же, из чего же, из чего же сделан Элиа Казан?».


«Вернер Херцог ест свою туфлю» (1980)

Вернер Херцог.jpg

Несмотря на скромный хронометраж (фильм идёт всего двадцать минут), эта неигровая картина способна сообщить о Вернере Херцоге, возможно, больше, чем любой обстоятельный документальный фильм. После просмотра становится очевидно: Вернер Херцог гордится своей репутацией, репутацией самоотверженного безумца, перфекциониста, одержимого натурализмом и воплощением своих замыслов. Новые подробности со съёмок его опуса магнума, приключенческой драмы «Фицкаральдо» (1982), продолжают всплывать и по сей день. Отрезанная по причине укуса ядовитой змеи ступня оператора, сломанные во время легендарной сцены перевала рёбра членов съёмочной группы, поджог аборигенами съёмочной площадки, вспышки гнева исполнителя главной роли Клауса Кински…
 
Название фильма, по сути, является кратким содержанием того, что будет происходить на экране в течение двадцати минут. «Единственная альтернатива созданию фильмов — приготовление пищи»,— спокойно глядя в камеру, заявляет Херцог, после чего деловито фарширует пару ботинок луком, чесноком, щедро сдабривает всё это острым соусом и ставит на огонь.
 
Этого фильма не было бы, если бы американский режиссёр Эррол Моррис оставил свою киноленту «Врата небес» незаконченной — незадолго до этого Херцог во всеуслышание заявил: как только Моррис представит готовый фильм публике, он съест свою туфлю. Дабы не прослыть болтуном, обязательный немец не только выполнил своё обещание, но и задокументировал его исполнение. Фильм «Вернер Херцог ест свою туфлю» также можно расценить как оммаж сцене из фильма «Золотая лихорадка» (1925), в которой Чарли Чаплин варит свой ботинок. Обладатель награды Каннского фестиваля как лучший режиссёр (за «Фицкаральдо») не в первый раз идёт на чудачества спора ради. Во время работы над картиной «И карлики начинают с малого» (1970) Херцог пообещал съёмочной группе, что в случае успешного завершения съёмок пробежит через поле кактусов голым. По свидетельствам очевидцев, «конкистадор бесполезного» (как назвал себя Херцог в книге «Завоевание бесполезного») сдержал обещание и на этот раз.

Анелия Автандилова