«Призрачная нить»: Новый фильм Пола Томаса Андерсона как ностальгическое высказывание

Кадр из к/ф «Призрачная нить»

Киноманы всего мира ликуют — на экраны вышел новый фильм Пола Томаса Андерсона — автора порно-байопика «Ночь в стиле буги», сложно переплетённой «Магнолии», сильной истории взаимоотношений религиозного гуру и его фанатика («Мастер») и тяжеловесно-библейской «Нефти». И если последнюю картину принято считать opus magnum постановщика, то «Призрачная нить» — пусть и очередной нырок в психопатологию человеческих отношений, но кино гораздо более камерное и личное.

В свой новый фильм Андерсон вновь пригласил возможно лучшего актёра всех времён Дэниэла Дэй-Льюиса. И этот творческий тандем, благодаря которому в 2007 году появилась «Нефть» (новый «Гражданин Кейн», по мнению критиков), особенно ценен сейчас, когда стало известно, что эта роль может стать последней в карьере актёра.

Дэниэл Дэй-Льюис и Пол Томас Андерсон на съёмках фильма «Нефть»

И если на первый взгляд кажется, что роли Льюиса в «Нефти» и «Призрачной нити» совершенно разные, то при более внимательном рассмотрении оказывается, что образ жестокого и одержимого своим делом нефтедобытчика очень близок к амплуа нелюдимого и педантичного кутюрье — как две крайности одной сущности.

Рейнольдс Вудкок из «Призрачной нити», знаменитый и невероятно талантливый модельер, создаёт платья для дам из высшего общества. Окружённый восторженными клиентками и поклонницами Вудкок никого не пускает дальше собственной спальни, а тем, кому «посчастливилось» составить мэтру компанию за завтраком, скорее всего, придётся об этом пожалеть. Как и подобает творческому гению, кутюрье крайне капризен и несдержан — из себя его может вывести звук скрипящего под ножом тоста, постукивание чайной ложкой или излишняя болтливость. Ему на помощь всегда готова придти сестра — чопорная и хваткая Сирил (Лесли Мэнвилл), которой одинаково хорошо удаются ведение бизнеса, угадывание желаний брата и сортировка сменяющих друг друга любовниц.

Кадр из к/ф «Призрачная нить»

И всё бы шло своим чередом, если бы Вудкок не познакомился с кроткой простушкой Альмой, однажды подавшей ему завтрак в загородном кафе. Стремительно ворвавшись в жизнь модельера, девушка не только быстро учится играть по его правилам, но и осознаёт, что надменная холодность Вудкока — всего лишь искусно созданная оболочка, уютный кокон для ранимого ребёнка, которым, несмотря на седины, до сих пор остаётся капризный кутюрье. Усыпив бдительность мастера, одержимого исключительно своей работой, Альме удаётся приручить Вудкока… и, поверьте, вы ни за что не догадаетесь, каким способом.

Надо сказать, что отношениям художника и музы посвящено немало картин, однако именно Андерсон (ставший ещё и оператором) позволяет этой истории одновременно жить в нескольких жанрах — «Призрачная нить» притворяется то байопиком, то мелодрамой, то триллером. И каждый переход в новую форму совпадает с переменами в отношениях между героями: тёплые краски и мягкий свет для зарождающегося, робкого чувства, низкий ключ и иссиня-чёрные цвета — для неумолимой развязки. Лёгкие фортепианные переливы  — для поглощённого своей работой мастера, гнетущая и неловкая тишина для всего остального, куда более приземлённого, чем таинство рождения шедевра.

Кадр из к/ф «Призрачная нить»

«Призрачная нить» напоминает искусно и педантично скроенный элегантный костюм, куда режиссёр, бережно вшил аллюзии и скрытые смыслы, также, как прятал в подкладку тайные послания герой его фильма. Даже выбор актёров кажется неслучайным: трёхкратный (а может быть вскоре и четырёхкратный) обладатель премии «Оскар» Дэй-Льюис, настоящий мэтр, делит экранное время с малоизвестной пока актрисой Вики Крипс.
 
Выбранная режиссёром эпоха — 1950-е — золотое время моды как искусства, когда зарождались по-настоящему вечные тренды, тоже видится посланием автора. Сегодня, когда дизайнеру достаточно иметь под рукой планшет, этапы работы кутюрье того времени выглядят как завораживающий тайный ритуал. «Стежки, напёрстки, шелест выкроек, стук колеса допотопной швейной машинки — вот что красиво», — считает Андерсон. И в этом его подходе видится и отношение к современному кинематографу, убегающему от натурной съёмки и вручную созданных декораций; режиссёрам, легко меняющим уютную плёнку на цифру, (что, конечно же, не касается самого Андерсона, снявшего «Нить» на старые-добрые 35 мм); а может и к нам с вами, зрителям, подчас проявляющим больший интерес к зрелищности и экшену, нежели к такой вот, тонкой ручной работе истинного мастера.


Аня Громова