Ноа Баумбак: Истории о тебе

Писатели Бернард и Джоан принимают решение развестись. Никаких ссор и громких скандалов – тихая война развернулась исключительно из-за книг, опеки над детьми и несчастного кота. Но для детей даже мирный развод становится травмой – необходимость кочевать из одного дома в другой в охапку с котом, выслушивать горькие философствования родителей и принимать чью-либо сторону скажется рано или поздно. Точнее – уже сказывается, и об этом (и не только) «Кальмар и кит» (2005).

Фильм появился из личных воспоминаний Ноа Баумбаха. Родившийся в семье бруклинских интеллектуалов (отец – писатель и критик Джонатан Баумбак, мать –  критик Village Voice Джорджия Браун) Ноа с детства не привык ставить под сомнение авторитет родителей, но это скрытое влияние ощутил лишь позднее, особенно во время работы над сценарием «Кальмара и кита»: «Они отлично умеют излагать свои мысли, так что любое утверждение из их уст может звучать разумно. Даже совместная опека, речь о которой в фильме – вторник, среда, суббота и каждый второй четверг – казалась тогда правильной. Потребовалось все записать, чтобы осознать, что на самом деле многое было абсурдом». Когда ему было 14 – примерно столько же Уолту, герою Джесси Айзенберга – родители решили развестись. Болезненное событие случилось в самый разгар мучительного подросткового периода.

Кальмар и кит

Нет, Баумбак не приписывал себе авторство песни Pink Floyd на школьном конкурсе талантов из страха разочаровать родителей, как Уолт (этот эпизод был взят из жизни его друга, «присвоившего» таким образом песню The Who), но грешил обсуждением книг, которые не читал, зная, что о них принято говорить, «осознавая идею и сложный комплекс эмоций, которые они должны вызвать, но не самому их испытывая». «Я по-прежнему ощущаю последствия того давления, что оказывалось в детстве [родителями], необходимости читать и ценить правильные книги. Даже взрослея, никогда не разрешал себе прочесть что-то лёгкое, а кропел над…тем, что даётся с трудом». Красноречиво о влиянии отца говорит тот неловкий момент в фильме, когда Бернард, Уолт и его девушка лицезреют обнажённую Изабеллу Росселлини в «Синем бархате» в кино, в то время как подростки собирались вдвоем сходить на комедию «Короткое замыкание».

Кстати, в «Кальмаре и ките» боязнью быть посредственным и не оправдать отцовских ожиданий страдает Уолт, но не младший, Фрэнк. После развода он выражает протест осеменением книжек в библиотеке и гневными ругательствами, при этом робко интересуется у Бернарда, кто такой обыватель, а когда получает ответ («Человек, которому неинтересны хорошие книги или фильмы и все такое»), с гордостью – и к ужасу отца – заявляет, что он и есть обыватель. Может, именно этой детской непосредственности не хватало Ноа?

Кальмар и кит

Эта сложная личная история, окутанная меланхолическим шармом и нежными элегичными балладами Берта Дженша, стала своего рода катарсисом для Баумбака, разделила его творческий путь на «до» и «после». «Это был первый сценарий, который я решил не показывать родителям, пока я над ним работал. Не то чтобы я хотел их защитить, просто хотел, чтобы это стало моим личным опытом». Символично и то, что отец Ноа Джонатан появляется в первых фильмах сына в небольших ролях, чтобы затем стать прототипом главного героя в «Кальмаре и ките» и отпустить его, наконец, в свободное плавание.

«Кальмар и кит» принесёт Баумбаку номинацию на «Оскар», постановщика начнут сравнивать с Вуди Алленом. Но сначала было «до» – истории о страдающих словоблудием юных интеллектуалах, напоминающих героев Уита Стиллмана. Даже любимчик Стиллмана Крис Эйгеман появляется во всех первых работах Баумбака (сам Ноа признается, что любит работы Уита, но не видит никакого сходства).

«Забыть и вспомнить» (1995), «Мистер Ревность» (1997) и «Высшая ступень» (1997) – упражнения начинающего режиссёра и сценариста. Первый фильм Баумбак снял в 26, и тут тоже без личных воспоминаний не обошлось. Главный герой драмеди «Забыть и вспомнить» – студент-писатель Грувер (Джош Хэмилтон). Окончив колледж, он и его друзья не знают, как жить дальше, и решают на всякий случай всё время быть вместе – лишь бы продержаться до начала новой жизни. Решение девушки продолжить обучение в Праге Грувер, разумеется, встречает протестом: «Вернёшься чудовищем этим…жуком! Как все там». Страх провала и необходимости оправдать чьи-то ожидания вынуждает их ничего не делать, а время коротать в барах и на вечеринках (после рассуждений о Моцарте и Китсе, добившихся успеха в раннем возрасте).

Забыть и вспомнить

«Иногда мне казалось, что всё это время – прелюдия к жизни, а потом я вдруг понял, что это и есть моя жизнь», – устами героя Эрика Столца говорит Баумбак.

Прелюдия закончилась в середине нулевых, когда Ноа работал над сценарием «Водной жизни» (2004) совместно со своим другом Уэсом Андерсоном. Баумбак признается, что многому у него научился, особенно быть преданным своей идее и доверять первоначальному видению картины (он предложил Уэсу экранизовать «Кальмара и кита», но тот отказался, сославшись на то, что картина личная – наверное, за это Ноа потом ещё не раз его благодарил).

Но меланхоличные интеллектуалы-невротики Баумбака никуда не делись. Странные и сложные, душой они истинные нью-йоркцы, занимаются всем и ничем, умиляют и раздражают одновременно и всё так же любят поговорить.

В «Марго на свадьбе» (2007) главная героиня, эксцентричная писательница Марго (Николь Кидман), которая не может сладить с собственными проблемами, щедро раздаёт советы по воспитанию и устройству личной жизни другим. Она возвращается в родной город на свадьбу сестры Пол (Дженнифер Джейсон Ли) и безработного то ли музыканта, то ли художника Малкольма (Джек Блэк), который неделями пишет письма в журналы («Он очень дотошный», – поясняет сестра). Марго то и дело отпускает колкости в адрес бездельника, а Пол говорит, что он не может найти себя, потому что «очень умный, может, слишком умный». Все агрессивно дружелюбны, перманентно напряжены и вот-вот готовы развеять чудом скроенную «семейную» атмосферу.

Марго на свадьбе

Тот же диагноз, что у Малкольма – «слишком умный, чтобы что-то делать» – у Роджера Гринберга (Бен Стиллер) в фильме «Гринберг» (2009). Когда-то он мог стать рок-музыкантом, а теперь едет из Нью-Йорка в Лос-Анджелес, чтобы сделать конуру для собаки более успешного младшего брата. Нарочитая праздность Гринберга впечатляет только славную легковерную ассистентку брата Флоренс (Грета Гервиг): «Похоже, тебе комфортно ничего не делать. Как будто ты не чувствуешь давления от всей этой хрени, чтобы быть успешным». Но Гринберг еще как чувствует, оттого так отчаянно доказывает всем обратное.

Гринберг

Но даже откровенно отталкивающие черты характера героев Баумбака не позволяют их совсем уж не любить – Ноа с поразительной точностью и вниманием к деталям вырисовывает портреты, в которых зритель неохотно узнаёт худшую версию себя, аккумулирует в них глубинные страхи и комплексы, но наделяет их чуткостью, трогательностью и остроумием, а таким уже можно придумать оправдание, таким уже можно посочувствовать.

«История о тебе» – таков слоган «Милой Фрэнсис» (2012), следующей работы Баумбака. Тут в его жизни появляется Грета Гервиг, и эмоциональная тяжесть, присущая совместному творчеству с Дженнифер Джейсон Ли (Баумбак с 2005 года был женат на Ли, сыгравшей в «Марго на свадьбе» и «Гринберге» и выступившей соавтором сценария последнего), улетучивается, фильмы становятся бодрее и воздушнее, невротики – милее и обаятельнее, истории – обнадеживающее.

Милая Фрэнсис

Вслед за Гервиг Баумбак возвращается к юности, когда с мечтами нужно срочно что-то делать – воплощать или позабыть, устроившись на некогда презираемую работу, ибо платить за квартиру уже нечем.

Фрэнсис – 27-летняя девица, мечтающая стать танцовщицей. Засыпая с лучшей подругой Софи (Мики Самнер), они рассказывают друг другу историю о том, как они завоюют мир – одна станет главой издательства, а другая – знаменитой танцовщицей, а за ними будут ползать «придурки и уроды», которые когда-то их отшили. Своей неуклюжестью, невесомостью и непосредственностью Фрэнсис очаровывает с первых минут, примерно тогда же становится понятно, что знаменитой танцовщицей ей не стать никогда. Софи потихоньку устраивает свою жизнь, а Фрэнсис беспечно носится по улицам (тут Баумбак случайно цитирует «Дурную кровь» Каракса под Modern Love Дэвида Боуи), разбрасывает одежду по дому («Я не неряха, у меня много дел») и переезжает из одной квартиры в другую из-за того, что не может покрыть аренду.

Милая Фрэнсис

Инфантильность Фрэнсис вроде бы должна раздражать, но уж очень она кого-то напоминает. Ноа и Грета во всех интервью в унисон твердят, что, хоть и в истории много личного (сценарий писали совместно), Фрэнсис – собирательный образ, ода юности, ностальгия по тем временам, когда ничего не получалось, но всегда казалось, что нестрашно, ведь всё ещё впереди. Давнее желание Баумбаха снять чёрно-белый фильм в духе французской новой волны и «Манхэттена» Вуди Аллена удачно срезонировало с идеей «Милой Фрэнсис» и воплотилось в нежную камерную историю, которая будто появилась из старого тяжёлого фотоальбома в бархатном переплете или из коробки с дорогими сердцу вещицами – вот он, ты, в 20, 25 и 27. Приятные воспоминания, но до чего ж грустно.

Брук из «Госпожи Америки» (2015) уже непозволительно ничем не заниматься – героиня Гервиг перебралась из богемного Бруклина в дорогой Манхэттен, облачилась из цветастых платьиц и кед в тесные юбки, белые рубашки и туфли на каблуках для бизнес-встреч. Но душой она по-прежнему Фрэнсис, и, если признаться, эти юбки она ненавидит, ненавидит дядек-инвесторов в строгих костюмах, да чего там – и квартира в Манхэттене на самом деле не её, просто в 30 пора как-то монетизировать свои идеи, стать серьёзнее, обзавестись жильём. А идей у Брук много: она немного дизайнер, немного фитнес-инструктор, немного писатель, а ещё мечтает открыть ресторан – всем этим она делится с 18-летней Трэйси, студенткой нью-йоркского колледжа, которая скоро станет её сестрой. Пока Брук лучезарно рассказывает, что придумала сериал о женщине, днём сидящей в офисе, а ночью спасающей мир («а назвать сериал можно “Госпожа Америка”»), Трэйси по-настоящему пишет, вдохновляясь Брук.

Госпожа Америка

Отчаяние 30-летнего кидалта Баумбак доводит до крайнего комизма, но не умаляет саму проблему: «С каждым годом будет хуже. Желания растут, а возможности тают», – сетует Брук. Баумбак признается, что и у него в 30 случился кризис – тогда он понял, «что хотел бы делать более эмоциональные фильмы, которые меньше были бы о том, каково быть умным». Но за плечами Ноа к 30 годам были три фильма, а у Брук – неоконченное образование, ворох идей и неоплаченные счета.

Выпущенная годом ранее картина «Пока мы молоды» (2014) тоже о наступающем на пятки молодом поколении – может, менее талантливом, но более амбициозном и предприимчивом. Бездетная пара, документалист Джош (Бен Стиллер) и продюсер Корнелия (Наоми Уоттс), бежит от возрастных проблем от своих тонущих в детских пеленках и игрушках друзей-ровесников к молодым и энергичным Джейми (Адам Драйвер) и Дарби (Аманда Сайфред). Разница в возрасте не пугает, а толкает на подвиги: супруги вновь осваивают езду на велосипеде и хип-хоп-танцы и отправляются в наркотические трипы «для изгнания бесов» под руководством сомнительного шамана. 

Пока мы молоды

И всё же конфликт поколений случается, когда Джейми начинает снимать свое документальное кино, пуская в ход все возможные связи и ресурсы и стремительно прогрессируя, в то время как Джош вот уже несколько лет вымучивает свою документалку, используя традиционный академический подход. Кто прав, Баумбак не знает – по словам режиссёра, его задачей было найти ответ для пары, а не для документалистов. В меньшей мере его, кажется, волнует вопрос, кому именно благоволит цифровая инста-эпоха, профессионалам или дилетантам, настоящим талантам или самозванцам. Куда важнее для Баумбака персональные истории героев – Джош так или иначе не мог закончить свой фильм.

С выходом последних трёх кинокартин («Милая Фрэнсис», «Пока мы молоды», «Госпожа Америка») Ноа Баумбака всё чаще стали называть рупором поколения хипстеров, голосом новой эпохи, а его работы сравнивать с сериалом «Девочки» Лины Данэм. Но постановщик не раз говорил, что его фильмы очень личные. Выходит, проговаривая собственные проблемы и переживания, Баумбак становится голосом эпохи невольно, а проблемы у любого поколения всё те же – стремление найти себя, найти в себе смелость побороть страхи и комплексы и реализовать собственные идеи. И не забывать, что двигаться вперёд помогают другие люди. В 14, 27, 30 и 45 лет. Вот так Ноа Баумбак писал о себе, а получилось – обо всех и каждом. 


Кристина Леонтьева