«Матильда»: много шума из ничего

Кадр из к/ф «Матильда»

Пять лет работы, 25 млн долларов, пять тысяч костюмов, многотысячный актёрский состав, самые масштабные декорации и самый крупный скандал в истории российского кино — это всё «Матильда».

Выхода нового фильма Алексея Учителя, затаив дыхание, ждала вся страна. За последний год, кажется, не прошло и дня без очередной новости о проверке фильма, радикальных высказывании Натальи Поклонской или выступлений христианских активистов. И вот, этот день настал, картина на большом экране, зрительские залы набиты битком, лучшие билеты раскуплены на несколько дней вперёд.

Очень сложно бесстрастно относиться к фильму, вокруг которого было столько шума: не выискивать поводы для оскорбления верующих, забыть о восторженных и разочарованных отзывах депутатов, критиков и прессы, увидевших фильм заранее и не преминувших поделиться своим мнением. Наверное, это большой удар для режиссёра — люди пришли не смотреть кино, а узнать, «что же там такое».

А потому постараемся забыть об этом фоне картины, абстрагироваться даже от её исторической подоплёки и просто посмотреть фильм «Матильда» и поразмышлять над увиденным.

Кадр из к/ф «Матильда»

История запретной любви начинается с конца — с коронации Николая II. Рядом с ним жена, а по лестницам и балконам бежит она, Матильда Кшесинская. Она успевает в последний момент и кричит: «Ники!» На этом сцена прерывается, и зритель переносится в прошлое. 

Нам демонстрируют, как зарождались чувства между императором и балериной…или нет? Пожалуй, главный вопрос, который можно сразу же вполне резонно задать создателям фильма, — почему? Почему персонажи делают вид, будто между ними возникла большая любовь? Молодой наследник видит на сцене балерину с нечаянно оголившейся грудью, и это тот самый момент, когда Николай (а вместе с ним ещё добрая половина персонажей фильма) влюбляется в Матильду. Причём в последующих сценах вся балетная труппа изображается едва ли не филиалом публичного дома, а значит, увидеть грудь и прочие части тела любой балерины не представляется какой-то экзотикой (по крайней мере, по законам данного фильма, хотя некоторые историки в этом вопросе с Учителем солидарны). Но нет, Кшесинская своей то ли беззастенчивостью, то ли смелостью очаровала мужскую часть зала, и с этого момента нужно просто принять этот факт — её любят, о ней мечтают, её желают абсолютно все.

Что же сама Матильда? Она своенравна и вроде бы относится к мужскому вниманию как к чему-то очевидному и обязательному, да это и не удивительно. Кшесинская безусловно красива, игрива, у Михалины Ольшански, исполнившей её роль, очень приятная живая мимика. В своём шатре героиня принимает императора довольно холодно, отвергает его подарок и благосклонность, с присущей ей гордостью заявляя, что Николай теперь никогда её не забудет. Но уже в следующую встречу Матильда весела и раскрепощена, она не просто в хорошем расположении духа, но охотно идёт на контакт. Именно так, в лоб, фильм нам заявляет: Матильда теперь безумно влюблена в Николая. Почему это произошло, кажется, никто в зале так и не понял. Далее на весь хронометраж растянута та часть, когда любовь изображается запретной, а против парочки ополчён весь мир (киномир, конечно). Но как зрителю переживать за влюблённых, если он так и не поверил в эту самую любовь? Где плавное развитие чувства, где робкие встречи? Или наоборот, где безумная страсть и её постепенное перерождение в глубокое чувство? «Матильда», к сожалению, не удосужилась это показать — любовь, если она и была, осталась за кадром.

Кадр из к/ф «Матильда»

Таким образом, конфликтообразующим началом фильма становится даже не сам факт отношений (потому что они слишком слабы и скучны, чтобы создать какую-то драму), а внутренние метания будущего императора между любовью и долгом. И теперь, пожалуй, настало время поговорить о герое Ларса Айдингера, Николае Александровиче, и столкнуться с очередной проблемой фильма. Главного героя (как и любого персонажа «Матильды» вообще) можно описать всего одним предложением. Николай влюблён и страдает от невозможности достижения двух целей сразу — Матильды и престола. Всё. Без преувеличений, это и правда всё, что мы знаем о герое. Он не меняется, он не занят активными действиями, по большей части он грустит и обещает своей Мале что-нибудь придумать. Надо отдать должное Айдингеру, он действительно старается играть. Беда в том, что ни ему, ни Ольшанске, ни всему остальному актёрскому составу играть попросту нечего.


Герои не просто не многослойны, они заточены в узкие рамки двух-трёх качеств, эти персонажи похожи не на людей, а на героев классических пьес XVIII века, где чётко можно сказать: этот герой, например, хороший и добрый, этот умный и дальновидный, а этот просто злой и бессердечный


 
Матильда — единственный персонаж с какой-никакой мотивацией, но и она показана достаточно просто, наверное, чтобы каждая женщина могла вообразить себя на её месте. Гораздо меньше повезло Воронцову, герою Данилы Козловского, который материализуется в нужных местах в произвольный момент с одним и тем же выражением лица. Единственная эмоция Козловского — безумная ярость, герой слеп от любви, а больше мы ничего о нём не знаем. Какой-то смысл в этом персонаже возникает только один раз, ближе к концу ленты, а до этого зрителю остаётся только недоумевать, кто это там появился в окошке / в толпе и сверкает очами.

Кадр из к/ф «Матильда»

Ещё один герой (точнее героиня) вызывает сильнейшее недоумение и желание стыдливо отвернуться от экрана. Александра Фёдоровна в исполнении Луизы Вольфрам оказалась глуповатой, суеверной девицей. Грим привлекательной немецкой актрисы был, видимо, призван указать на то, насколько та уступает во внешности Кшесинской, а в итоге Аликс просто получилась визуально старше Николая. Поведение и реплики героини вызывают стойкую ассоциацию с самыми комичным и нелепыми персонажами в истории кино — от мистера Бина до доктора Зло. Финал картины как бы говорит, что новоиспечённая жена хоть и не так красива и соблазнительна, как Матильда, зато она верная, всепрощающая и будет с ним всегда. Не самый плохой вывод, да вот только героиня буквально произносит похожую реплику вслух, но ничего, что могло бы натолкнуть на похожую мысль зрителя, на экране за весь фильм так и не показали.

Уже сказав о комичности одного персонажа, обратимся к комизму в фильме в целом. Сценарий «Матильды» достаточно серьёзен, какие уж там шутки, если Россия, того и гляди, вот-вот останется без императора. И эту эмоциональную напряжённость вкупе со спецификой времени пытаются передать диалоги. Но вместо этого мы слышим напыщенные, нарочито пафосные неестественные речи. Кажется, даже персонажи античных трагедий над ними посмеялись бы и сказали, что это, пожалуй, слишком. Самое обидное, что пафос «Матильды» разрушает и без того топорную драму. Ярким примером служит сцена репетиции коронации, когда невеста Николая и его мать, Мария Фёдоровна (Ингеборга Дапкунайте), спорят, использовать ли на церемонии корону или Шапку Мономаха. Женщины почти кричат и поочерёдно снимают и надевают «корону» на голову стоящего с каменным лицом Николая, пока тот не взрывается и убегает с истерикой. Понятно, что должен показать эпизод: Николай в смятении, ему предстоит болезненный выбор, в результате которого он всё равно останется в проигрыше, а невеста и мать докучают совершенно неинтересными ему условностями. Однако ничего кроме смеха сцена вызвать не может — герой похож на капризного подростка под крылом сразу двух матушек.

Кадр из к/ф «Матильда»


Отдельные эпизоды «Матильды» плохо работают не только из-за излишней патетики. Они попросту не собираются в целостный фильм по причине очень странного монтажа 


Вот, например, сцена крушения поезда: она довольно напряжённая, драматичная, император Александр III (Сергей Гармаш) в опасности. И сразу же после неё, без каких бы то ни было переходов, начинается какой-то другой эпизод, красочный, весёлый, полностью обесценивающий то, что происходило за секунду до. Таких нелепых склеек можно назвать ещё, как минимум, две-три. Вероятно, в сериале, который чуть позже выйдет на телеканале «Россия», на этих местах появится что-то ещё. Но неужели наши киноделы не видят разницы между фильмом и сериалом? Если вы сняли цельное развёрнутое произведение, а потом вырезали из него пару часов, то хороший фильм из остатков вряд ли получится.

Отдельная претензия к работе оператора. После просмотра складывается острое ощущение, что «Матильда» — это дипломная работа оператора-выпускника, не обладающего опытом и стилем, но знающего, что снимать можно «по-разному». Однообразная мешанина из пролётов, кругов, наплывов и прочего отдаёт дешевизной — и это в фильме за 25 млн долларов! А обилию кадров в слоу-моушен может позавидовать даже Фёдор Бондарчук (режиссёр «Притяжения», «Сталинграда», «Девятой роты»). Герои бегут, падают, стреляют, поворачиваются, всё делают в слоу-мо, что поначалу смешит, а концу уже надоедает.

Кадр из к/ф «Матильда»

Надоедает и бесконечная недоделанность сцен и целых сюжетных линий. Например, напряжённый по замыслу, но в тоге провальный момент с 32 фуэте. Или, скажем, история соперничества Кшесинской с более профессиональной и успешной примой Пьериной Леньяни (Сара Штерн). Девушки борются за одну роль, но противостояния, как такового, не получается — только пара презрительных «фи» и финальная хитрость Кшесинской, которая привела к вялой развязке прямо на сцене театра.

Кстати о театре. Действие ленты происходит в настоящих Мариинке, Большом, нескольких петербургских дворцах. Однако значительное количество декораций (Успенский собор, Дворец на Речном понтоне, интерьеры вагонов Императорского железнодорожного состава) были возведены специально для фильма — удались ли они? Безусловно, да. Выходя из зала, только и слышишь «ну да, скучновато, зато какие костюмы! какие декорации!» С этим сложно поспорить. Но стоит вспомнить более ранний фильм Алексея Учителя «Космос как предчувствие». Там не было многомилионного бюджета и таких дорогостоящих декораций, но была непередаваемая атмосфера, которую не в силах отрицать даже те, кому фильм не пришёлся по душе. В «Матильде» же декорации — это просто фон. Костюмы и дворцы, увы, существуют только на экране, не завлекая зрителя в мир фильма.

Кадр из к/ф «Матильда»

Отдельное «спасибо» тому, кто придумал под конец провести аналогию между любовной коллизией и Ходынской катастрофой. Параллельный монтаж со всей серьёзностью уравнивает проблемы Николая с его женщинами и масштабную трагедию, в результате которой пострадало более двух тысяч человек. Очевидно, что опустить эти события было нельзя (тогда бы возникли вопросы — где, мол, Ходынка), но и так варварски вплетать их в любовную драму — не самый лучший выход.

И тут хочется вернуться к исторической подоплёке фильма. От аналогий с реальными людьми и событиями лучше отказаться в самом начале просмотра. Многое в фильме «не так и не то», однако Учитель позиционировал картину как собственное прочтение исторических событий, размышление о жизни в декорациях прошлого, так что «Матильда» встаёт в один ряд с «Солнечным ударом» Никиты Михалкова и «Адмиралом» Андрея Кравчука. А потому обвинять фильм в каких-то исторических ошибках даже не хочется.

Со всем своим пафосом и на всякий случай озвученной моралью «Матильда», наконец, заканчивается. Кажется, что шла она довольно долго, но, что именно показывали целых два часа, вспомнить не просто. Как ни грустно, картина оказалась достаточно пустой и скучной. И если ей легко можно простить слабые визуальные эффекты и небольшие проблемы со звуком, то как можно простить драму за отсутствие самой драмы? Фильм не трогает и не волнует, после просмотра только становится досадно. Нет, «Матильду» нельзя назвать ужасным или отвратительным фильмом. Но лучше всего ей подойдёт слово «никакая». Картина закончилась и не оставила после себя ничего ни в голове, ни в сердце, в отличие от сопровождавших её скандалов и радикальных высказываний.


Яна Крисюк