Борьба и солидарность «Двух королев»

Фрагмент постера к/ф «Две королевы»

Август 1561 года, 18-летняя вдовствующая королева Мария Стюарт возвращается из Франции в Шотландию. Она полна сил и энергии, она готова служить своей стране, и она отчаянно хочет увидеть свою сестру Елизавету I, занимающую английский престол. Впрочем, стоит оговориться в самом начале, что, как и подавляющее большинство костюмных драм, лента Джози Рурк («Кориолан») привязана к реальности весьма условно. Да, тут действуют герои, носящие имена реально существовавших людей, тут происходят события, описанные в учебниках истории, но повествование сдобрено рядом условностей и осовремениваний. К тому же, Бо Уиллимон («Мартовские иды», «Карточный домик») писал сценарий, основываясь на книге Джона Гая «Моя жизнь принадлежит мне: настоящая история Марии — королевы Шотландии», воссоздающей вполне определённый образ правительницы.

Теории Гая относительно спорных моментов в истории Марии Стюарт часто противоречат другим, не менее аргументированным, но по некоторым причинам более популярным версиям. В частности, роль королевы в убийстве её второго мужа лорда Дарнли у Гая сведена на нет, тогда как историк Джон Уотс де Пейстер настаивал на сговоре Марии и графа Босуэлла. Популяризировал эту теорию согласившийся с ней Стефан Цвейг, опубликовавший в 1935 году романизированную биографию «Мария Стюарт». И без того туманная и загадочная история экстраординарной личности приобрела у Рурк патетический тон и кинематографический лоск.

Кадр из к/ф «Две королевы»

Структурно и сюжетно «Две королевы» идут по проторённой жанровой дорожке. Надо отметить, что чуть более точным оказывается оригинальное название, в котором бог один, и он не Один королева всего одна: Mary Queen of Scots. Именно на ней сосредоточено всё повествование, за её судьбой нам предложено следить — от возвращения домой и до (спойлер пятивековой давности) казни. В молодую, прекрасную и дерзкую Марию перевоплотилась Сирша Ронан («Леди Бёрд», «Милые кости»), и её Стюарт оказалась настоящей хулиганкой и бунтаркой. Она лучше всех осведомлена о собственной силе и собственных слабостях, которыми умело пользуется. Она ловко маневрирует между своими склонностями, интересами лордов и потребностями простого люда. Мария может быть как бескомпромиссной и безжалостной (прощаясь с неугодной знатью), так и на удивление мягкой и добросердечной христианкой (как в истории с фаворитом Риччо). Героиня постоянно преображается от сцены к сцене: вот она карающая фурия, вот игривая подружка, а вот уже и находчивый стратег. Идеальный кастинг делает центрального женского персонажа объёмным и по-настоящему живым.

Кадр из к/ф «Две королевы»

Впрочем, дихотомия Англия-Шотландия / девственность-беременность / протестантизм-католицизм неизменно присутствует практически в каждом эпизоде, и фигура второй королевы в фильме играет первостепенную роль. В отличие от своей юной сестры Елизавета (Марго Робби) изменяется довольно мало. В картине отражено лишь её однонаправленное движение от сомневающейся во всех правительницы до окончательно скрывшейся за маской фигуры, которая всё же обрела законную и полноценную власть. И в этом развитии героинь видится их главное отличие: одна медленно и напористо движется вперёд, а другая мечется из стороны в сторону. При этом именно первая внутренне потеряна и практически сломлена, а вторая тверда как сталь.

«Нам нужно держаться вместе», — говорит Мария, призывая сестру стать союзницами, но они продолжают заочно, с помощью писем и послов бороться за власть. Им, двум женщинам, по праву рождения оказавшимся на иерархической вершине, приходится выживать в обществе, состоящем из одних мужчин. Строптивые лорды не готовы подчиняться «девчонке» и считают нужным отпускать комментарии по поводу женских репродуктивных способностей. Каждый неверный шаг королев воспринимается со снисходительной готовностью. При этом противостояние королев редко оказывается борьбой в прямом понимании слова. Одной из главных точек раздора и в то же время примирения оказывается сын, которого зачала и выносила Мария и которого никогда не будет у Елизаветы. Там даже есть красивая аллегория с послеродовой кровью одной и рукоделием другой. Однако в конечном итоге консервативная Елизавета адаптируется, принимая мужские правила игры, а прогрессивная Мария борется до последнего и оказывается побеждённой (но не сломленной, о чём свидетельствуют финальные кадры).

Фрагмент постера к/ф «Две королевы»

Понятия «женственность» и «мужественность» у Рурк играют уже не новыми, но всё равно свежими красками, приблизившими бесконечно далёкий от современного человека конфликт к сегодняшней реальности. Слёзы перестают быть показателем слабости, как и отказ от притязаний (один из лучших мужских персонажей — лорд Дадли), а агрессия и сила семантически отдаляются друг от друга, да и вообще сила и слабость теряют гендерную привязку. Очевидные казалось бы вещи, но сколько жизни приносят в костюмную околоисторическую ленту.

При этом все кинематографические игры Рурк аккуратно укладываются в устоявшиеся каноны жанра. Подобный фильм мог выйти и десять, и двадцать лет назад, нечто похожее наверняка будет выходить и ещё спустя десять-двадцать лет. Разница лишь в деталях, да и те со временем повторяются. В 2005 году София Коппола поместила в гардероб Марии-Антуанетты (в исполнении Кирстен Данст) розовые конверсы, а в 2019-ом мы наблюдаем прекрасные платья из джинсы на Елизавете I и Марии Стюарт. Оставаясь косным и неповоротливым жанром, костюмная драма до сих пор продолжает пополнять список клише и тропов и потихоньку преображается. Возможно всё же чересчур медленно, но, по крайней мере, хоть что-то остаётся прежним в нашем изменчивом мире.

Фото: Focus Features


Яна Крисюк