«Я – это мои героини, это сумма моих ролей»

Леа Сейду принято называть «наследной принцессой французского кинематографа» и следом немедленно перечислять имена её дедушек, возглавлявших Pathé и Gaumont. Делают так в основном, чтобы продемонстрировать – дескать, девочка-то в кино неслучайная… Только всё это слишком уж далеко от действительности: родители Сейду развелись, когда той было три, дедушки из кинобизнеса карьере внучки никак не способствовали, а в театральную студию Леа пришла, чтобы справиться с жуткой застенчивостью и паническими атаками, которые донимали её много лет. Актёрство для Сейду началось как преодоление, терапия, а потом уже стало страстью, необходимостью. Фобии полностью не исчезли, но Леа научилась использовать их как «инструмент»: оказалось, страх вдохновляет и вскрывает такие ресурсы, о которых ты раньше и не подозревал. И вообще, перед камерой можно сделать всё то, чего никогда не сделал бы в жизни.


Хрупкая школьница

Прекрасная смоковница

В мир кино Леа Сейду вошла растрёпанной школьницей с пушистой чёлкой, похожая на Фрёкен Снорк из книжек про Муми-троллей. Такой зрители впервые увидели Леа в комедии «Девочки сверху: Французский поцелуй» (2006), где она с тремя подружками готовилась к конкурсу танцев, а заодно постигала азы сексуального раскрепощения. Но первой «знаковой» ролью Сейду, определившей её место в новом кинематографе Франции, стала Жюни в «Прекрасной смоковнице» (2008), драме Кристофа Оноре. Оноре снял вольную адаптацию «Принцессы Клевской» (La Princesse de Clèves, 1678), исторического романа мадам де Лафайет, оскорбившись колкостью Николя Саркози о том, что роман, мол, попахивает нафталином. Сохранив неизменными поворотные точки сюжета, Кристоф перенёс его действие в современную школу Франции, с лёгкостью продемонстрировав, что и в XVII веке есть темы, которые актуальны всегда. Жюни после смерти матери переходит в новую школу, где в неё сразу влюбляются двое – стеснительный одноклассник Отто (Грегуар Лепренс-Ренге) и похититель женских сердец, красавец-учитель Немур (Луи Гаррель). «Будь осторожен, она очень странная. Крайне сдержанная и в то же время такая чувственная…», – предупреждает Немура коллега. Всё действительно так, Жюни в исполнении Леа замкнуто-чувственна, а её отрешённость, травмированность недавней трагедией только усиливает уязвимое, нежное обаяние школьницы. Немур и Отто непреднамеренно ставят её в ситуацию выбора – в своём собственном мире Жюни много думает о природе любви и ревности, ей не хотелось бы причинять другим боль, но раз уж это совсем невозможно, она постарается уберечь хотя бы себя, спасти сердце от новых потерь. «Они в этом возрасте хрупкие, как цветок», – назидательно скажет мудрая хозяйка кафе, и будет всецело права. Хрупкой у Кристофа вышла и сама картина с её зимними красками, дождливо-туманным Парижем и атмосферой шестнадцатилетних. Идеальное обрамление для припухло-заплаканной, как после любви, красоты Леа.


Бездумная нимфоманка

Строго на юг

В фильме «Строго на юг» (2009) парижского режиссёра Себастьена Лифшица Леа Сейду – полная противоположность сдержанной Жюни из «Прекрасной смоковницы». Для Леа это естественно, она не раз говорила, что ей нравится постоянно быть в поиске, меняться и трансформироваться. «Если я соглашаюсь на съёмки в картине – значит, что-то в ней меня возбуждает». Фильм Лифшица начинается с кадров, где героиня Леа (её зовут так же) страстно танцует под «Shoot the Runner» Kasabian, срывая с себя майку-юбку и стремясь завести удивительно безучастного красавца Сэма напротив (Янник Ренье). То есть неудивительно, Сэм окажется геем, просто Леа пока что об этом не знает, а главный её талант и развлечение – возбуждать всех подряд парней и мужчин. Начинающая нимфоманка, правда, не слишком удачливая: как раз пару недель назад Леа от кого-то уже забеременела. Вместе с братом Маттьё (Тео Фриле), своим новым приятелем Жереми (Пьер Перрье) и Сэмом, который решился их всех подвезти, Леа путешествует на машине по Франции – без мыслей и цели, скучая, дурачась и глядя в окно. Брат постоянно снимает её на камеру – крупные планы, улыбки, нахмуренный взгляд, глаза и губы, солнечный свет в волосах. Ради этих с руки снятых кадров роуд-муви Лившица как раз и хочется посоветовать: сюжетная линия здесь касается в основном персонажа Сэма и смысла его путешествия, но такой раскрепощённо-интимной и летней, бездумно-естественной Леа в других фильмах больше не будет. Как home video из летнего автостоп-трипа с его жаркой усталостью и сумасшествием.


Девушка-хамелеон

Роман моей жены

«Роман моей жены» (2011) таджикского режиссёра Жамшида Усмонова – первый опыт Леа в детективной картине. Здесь в ней нет уже ничего от нимфетки. Новая Сейду – утончённая, элегантная, взрослая и осознанная. То ли жертва, то ли исполнитель коварного плана. А может и то, и другое (здесь лучше всё-таки следовать за сюжетом). Муж Эвы, героини Леа, бесследно исчез, и вот, вместе с бывшим его коллегой, вдовцом-адвокатом Шолле (Оливье Гурме), девушка пробует разобраться, жив ли он, куда делся, кто виноват и что всему этому поспособствовало. Происшествие, конечно, жуткое, но Эва настолько обворожительна, что с ней трудно быть вдумчивым и бесстрастно решать деловые вопросы – узкая юбка, тонкая водолазка, слёзы текут по лицу…  Шолле начинает нервничать. На самом деле, в «Романе моей жены» Леа приходится быть многоликой, проигрывать разные образы – анемичной страдалицы, буйнопомешанной, влюблённо-доверчивой, растерянно-обескураженной, завлекательно-томной… Всего этого требует её героиня – как раз, как Сейду и любит («Я должна понимать, что мне будет над чем поработать»). За роль Эвы Сейду номинировали на премию Роми Шнайдер – французскую кинонаграду, вручаемую лучшим из молодых актёров страны, но в тот год ей пришлось уступить её Беренис Бежо, сыгравшей в оскароносном «Артисте». Впрочем, это неважно, Леа остаётся прекрасной в «Романе моей жены», стильно-дымчатом фильме, приятном для чувств и глаз. И, кстати, в одном из фрагментов снялась петербурженка Ксения Раппопорт – образ маленький, но надолго запомнится.


Придворная чтица

Прощай, моя королева

Исторический фильм Бенуа Жако «Прощай, моя королева» (2012) снят по одноимённому роману Шанталь Тома (Les Adieux à la Reine, 2002), героиня которого, придворная чтица Марии-Антуанетты, делится воспоминаниями о трёх днях июля, перечеркнувших эпоху,  – днях, когда народ взял Бастилию, Версаль опустел, а во Франции началась революция. Чтицу по имени Сидони Лаборде как раз и играет Леа, глазами её героини мы наблюдаем всю суматоху и панику, царившую в королевском дворце, но ещё больше, чем переломный момент истории, Жако интересует природа чувств человеческих, отношение Сидони к королеве (Дайан Крюгер), а королевы – к главной своей фаворитке, герцогине де Полиньяк (Виржини Ледуайен). Сидони – сирота, её замкнутый мир создан книгами и сияющим образом Марии-Антуанетты, обожествлением королевы, глубокой преданностью-влюблённостью, повиновением без границ («Служить вам – моё самое заветное желание, ваше величество»). Тем временем, мысли самой королевы, даже в эти страшные дни, заняты герцогиней, «завоевавшей» Марию-Антуанетту своим дерзким шармом («Она не из тех существ, которыми можно владеть. И это пленило меня», – откровенничает с Сидони королева). Что остаётся чувствовать, слушая это, бедной маленькой чтице? «Я завидую той, кому дарована столь страстная дружба…» По словам режиссёра, он выбрал на роль Сидони Леа Сейду, потому что только она «с её бесспорной сексуальной неотразимостью смогла придать всей истории нужный чувственный ракурс, объём». Девушка, готовая пойти на всё ради той, кому принадлежит. И в конце доказавшая это ей, своей Королеве.


Пропащая «сестра»

Сестра

«Сестра» Урсулы Майер (2012) – самый сложный и удивительный фильм с Леа Сейду, он не слишком известен в России, но всецело заслуживает того, чтобы быть увиденным. У подножия шикарного горнолыжного курорта Швейцарии живут двое – Луиза (Сейду) и её младший брат, двенадцатилетний Симон (Кейси Моттет Кляйн). Наверху – мир роскоши и богачей, внизу – мир безденежья и простых смертных. Луиза нигде не работает, то появляется, то исчезает с каким-нибудь новым парнем, периодически напивается и никак не желает быть «нянькой» Симону: «Не маленький уже, справишься». Симон и справляется, как умеет – каждый день поднимается на гору, на курорт, где ворует лыжи и снаряжение у иностранцев, а потом продаёт это всё по дешёвке, кому придётся. Так получается раздобыть немного денег, еду и вещи – себе и сестре. Иногда им бывает весело вместе, и Симон скучает, когда остаётся один. Он чувствует необходимость заботиться о той, с кем живёт. А Луиза тоже по-своему любит Симона, но не терпит ответственности и несвободы. Она уже на дне и не думает ни о чём. Ещё чувствует, но не хочет чувствовать – так тяжелей. Невероятно щемящая история Урсулы Майер о том, какие разные формы принимает любовь. И потрясающий актёрский вызов Сейду: они оба, и Леа, и Кейси, – душа картины, их взаимодействие чувствуешь. Роль Луизы принесла Сейду премию фестиваля в Кабуре, а на Берлинском международном кинофестивале фильм выиграл специальный приз, «Серебряного медведя».


Девушка-радиация

Гранд Централ. Любовь на атомы

Леа Сейду с мальчишеской стрижкой, в коротких шортах и майке на голое тело. Такова её девушка-радиация, Кароль из фильма Ребекки Злотовски «Гранд Централ. Любовь на атомы» (2013). Действие драмы происходит на французской АЭС, здесь работают те, кто даёт людям свет, ежедневно рискуя здоровьем и жизнью. Реакторы, сверхопасность и неизбывный страх «схватить дозу». Новичок Гари (Тахар Рахим) ещё не знает, что это такое, и на приветственной вечеринке Кароль (она тут давно) решает ему объяснить – неожиданным продолжительным поцелуем. «Ну вот, теперь ты попробовал. Страх. Волнение. Голова кружится, ноги трясутся. Всё расплывается. Это и есть доза. Такой эффект» (смеясь, возвращается к жениху). Любовь как облучение и опасность реального заражения так и будут вплетаться друг в друга на протяжении всей картины. За общий тревожный фон здесь ответственны длинные эпизоды работы на станции, неисправимые «ошибки» Гари и атмосферная музыка Робина Кудера, а радиация чувств – целиком зона действия Леа, провокативной на грани и измученной ощущением страха. «Мне нравятся сложности обнажённости. Когда нет диалогов. Это больше как хореография. Секс как универсальный язык». Слово «чувственность» в применении к героиням Сейду могло бы встретиться в каждом фрагменте этого текста, но в «Гранд Централе» готовность Кароль отдаться, её телесность и бешеная жажда жить усилены во сто крат как раз острой опасностью, постоянной близостью риска. Любовь-предательство в летней высокой траве, за которой – дымящие трубы реактора. Вечное напоминание, приостановленная катастрофа. Премьера картины состоялась в рамках программы «Особый взгляд» Каннского фестиваля, где обнажённые ноги Сейду удостоились специального (восхищённого) упоминания председателя жюри Томаса Винтерберга, а на вручении кинопремии «Люмьер» Леа получила приз за лучшую женскую роль.


Лесбиянка-художница

Жизнь Адель

На том же Каннском фестивале, что и «Гранд Централ» (но теперь уже в основном конкурсе), был представлен ещё один фильм с Леа, «Жизнь Адель» Абделатифа Кешиша (2013). Результат оказался беспрецедентным – главный приз фестиваля, «Золотую пальмовую ветвь», впервые в истории получил не только сам режиссёр за лучший фильм года, но также и обе актрисы, сыгравшие главные роли – Леа Сейду и Адель Экзаркопулос. Зрители и кинокритики тотчас же поделились на тех, кто назвал картину скандальной и отвратительной и тех, кто провозгласил её чуть ли не главным шедевром нового времени. Шумный пафос обеих сторон связан с тем, что «Жизнь Адель» – кино о любви двух девушек и в нём много подробного секса, которого прежде большие экраны не видели. Если же сам этот факт не лишает присутствия духа и позволяет увидеть в картине ещё что-то кроме, можно встретить важные для режиссёра идеи и красоту. «Жизнь Адель» – натуральнейший фильм о взрослении и состоянии, когда неважно ни на секунду, какого пола тот человек, что даёт тебе вдохновение и кислород. Когда опыт с парнями-ровесниками выглядит жалкой пародией на то, каким может быть настоящее чувство. Пятилетнее путешествие в новый мир ощущений, вкусов, знаний и самопознания здесь проделывает обычная старшеклассница Адель (Экзаркопулос), а её «проводником», учителем и мучителем, становится молодая художница Эмма (Сейду), девушка с чёртиками в глазах и любовью к Климту и Сартру. Леа много раз говорила, что эта работа далась ей труднее всего: Абделатиф Кешиш – тиран и диктатор, большое кино его рождается в муках и тысячах дублей, изматывающих до абсолютного опустошения. Но всего этого в кадре нет, а есть героиня Сейду – воплощённый соблазн, сияние, артистизм и раскованность. Только Леа с её «красотой, умом, свободой и голосом» нужна была режиссёру в образе Эммы. И, в конце концов, актрисе всё-таки нравится быть испытуемой, в этом качестве истязания Абделатифом во имя искусства – бесценный опыт.


Сказочная принцесса

Красавица и Чудовище

«Я чувствую себя натурой очень противоречивой, но как раз это и спасает меня в актёрской игре. Эмма из «Жизни Адель» была сильной и мужественной, и во мне действительно есть её качества, а для следующей роли мне пришлось полностью развоплотиться, став нежной и очаровательной. И теперь уже я ощущала себя такой!» Контраст получился и правда разительным и забавным – следующей ролью Леа стала самая настоящая принцесса из сказки, героиня «Красавицы и Чудовища» Кристофа Ганса (2014). Ганс, автор мрачных страшилок «Братство волка» и «Сайлент Хилл», не стал в этот раз придумывать ужасов, а решил снять вполне себе каноничную версию сказки, вдохновляясь работой Жана Кокто («Красавица и чудовище», 1946) и мультфильмами Миядзаки. А Сейду, в свою очередь, с большой радостью приняла приглашение поучаствовать: версию Кокто с Джозетт Дэй и Жаном Маре она, по её заверению, обожает и знает почти наизусть: «Могла ли я предположить, что когда-нибудь и сама стану Белль?» Кроме прочего, Леа рассказывает, что в детстве чувствовала себя ни на кого не похожей, жила в собственном мире и всё время пела. «С тех пор мне небезразличны все эти сказочные героини». Не остановил актрису ни пресловутый зелёный экран-хромакей, на фоне которого проходили почти все съёмки («Хорошее, кстати, актёрское упражнение! Найти свободу в таких обстоятельствах»), ни безудержный смех, разбиравший её всякий раз, когда она видела Венсана Касселя в маске Чудища, больше похожей на котика. Сказка вышла волшебной, как и положено сказкам, Леа выглядит юным прекрасным цветочком, и если отбросить все мысли об архетипах и «стокгольмских синдромах» – можно порадоваться алым розам, красивым платьям и заколдованным пёсикам. А лучше всего посмотреть фильм с какой-нибудь маленькой девочкой, ей непременно должно понравиться.


Дерзкая горничная

Дневник горничной

Почти в это же самое время Леа снова снялась у Бенуа Жако. «Дневник горничной» (2015) – экранизация одноимённого романа Октава Мирбо (Le Journal d'une femme de chambre, 1900), сатирически изобразившего «моральный упадок буржуазии». Сейду играет участницу и наблюдателя этого действа – ведя дневник, её героиня, горничная Селестина, дерзко и точно описывает взбалмошно-извращённые нравы своих хозяев, провинциальных французских помещиков, а также делится вспыхнувшей страстью к садовнику Жозефу (Венсан Линдон), брутально-загадочному и молчаливому. По признанию Леа, дольше всего ей пришлось репетировать осанку горничной: «Селестина горда и самоуверенна, а потому я должна была передвигаться с невероятно ровной, «холодной» спиной. У меня такой «пунктик» – когда я играю роль, всегда стараюсь найти ту самую позу, ту пластику, которые были бы характерны для моей героини. И когда нахожу, то мне кажется, что все ключи к образу у меня в руках». «Дневник горничной» – фильм живой и естественный, без претенциозности, какая порой встречается в исторических лентах. В нём много всяческих любопытных подробностей, бытовых мелочей – чем именно занимались по дому те самые горничные, о чём болтали с кухарками, во что одевались, как развлекались их господа. И, как и в фильме «Прощай, моя королева», Сейду снова как будто бы «наблюдатель эпохи». У Леа очень внимательный взгляд, а отношение к происходящему часто написано на лице, что абсолютно бесценно для таких вот «авторских» романных образов. На международном кинофестивале в Берлине фильм претендовал на главный приз, «Золотого медведя». И, кстати, Сейду здесь не пришлось раздеваться. «Большое спасибо за это Жако! После работы с Кешишем я уже и забыла, как это – сниматься одетой!», – смеётся Леа.


Девушка Бонда

007 СПЕКТР

В 2015 году Сейду стала «девушкой Бонда», получив роль ещё до того, как сценарий фильма «007: СПЕКТР» был дописан. «Всё держалось в строжайшем секрете, и подробностей я не знала, но не могла же я сказать «нет» самому  Джеймсу Бонду? Никто бы так не поступил. Тем более, мне всегда хотелось поработать с Сэмом Мендесом, а ещё я фанат всех частей «бондианы», где играет Дэниэл Крэйг». Франшиза, кстати, переросла уже стереотипы о «девушках Бонда» как существах модельных и бессодержательных. Ещё Ева Грин в «Казино Рояль» (2006) доказала, что любовница спецагента может быть чуть ли не более сложным и «многослойным» героем, чем сам 007, и Леа Сейду в образе Мадлен Сван продолжает эту именно линию. Она, конечно, чувственна и сексуальна, но в то же время умна и свободолюбива. Бунтарка с сильным характером, дважды спасшая Бонда от верной гибели. А ещё Мадлен Сван окутана флёром символики: обе части имени девушки «говорящие» для тех, кто знаком с magnum opus Марселя Пруста; героиня Сейду не только возлюбленная, но также и проводник Джеймса Бонда в поисках уже утраченного – чувств, времени, воспоминаний. «Я сделала Мадлен своей, реальной. Когда вы кого-то играете – это всегда очень личное. Это в любом случае о вас самих», – говорит Леа, и в её работах это всегда ощущается. Разные ракурсы, фрагменты, грани, соединяясь, творят её саму. Леа Сейду, девушку-противоречие.


Анастасия Глушакова