Канны 2018: Кто победил, почему запретили селфи, и кто стал главным провокатором фестиваля?

Обладатель главной награды фестиваля японец Хирокадзу Корээда

В эти выходные завершился 71-й Каннский кинофестиваль. Жюри во главе с Кейт Бланшетт вынесло решение — главный приз, «Золотую пальмовую ветвь», получила драма «Магазинные воришки» японца Хирокадзу Корээды. Многие журналисты, видевшие всех конкурсантов, посчитали такой выбор компромиссным. Несмотря на мощный финал, эту историю о семье бедняков, обворовывающих супермаркеты, сложно назвать по-настоящему прорывной. Для сравнения, в 1991 году главный приз фестиваля получил «Бартон Финк» тогда ещё малоизвестных братьев Коэнов, а в 1994-м в Каннах чествовали «Криминальное чтиво» Квентина Тарантино. И, надо сказать, эти выдающиеся работы, любимые не только кинокритиками, но и зрителями по всему миру, не просто стали победителями, но задали тон и даже новый кинематографический стиль, не теряющий актуальности и по сей день.

В этом году, впрочем, как и в последние несколько лет, каннское жюри предпочитает идти уже проторенной дорожкой — среди лауреатов («Дипан», «Я, Дениэл Блейк», «Зимняя спячка») — истории, безусловно, хорошие, однако, о них сложно говорить, как о некоем новом киноязыке, как о явлении, по-настоящему всколыхнувшем и критиков и зрителей. Хотя это утверждение не совсем справедливо для победившего в прошлом году «Квадрата» Рубена Эстлунда. Едкое высказывание режиссёра о неминуемой смерти стерильного и уютного европейского мирка выглядит куда более дерзким, чем темы, поднятые его коллегами. 

И если одна половина критиков посчитала «Магазинных воришек» недостаточно ярким для «Золотой пальмовой ветви», то другая половина рассчитывала видеть среди победителей работы тех, кто стал героем обсуждений не только как деятель искусства. Речь, безусловно, об иранском режиссёре Джафаре Панахи, который вот уже несколько лет не может выехать из страны из-за обвинения в антиправительственной деятельности, и о российском постановщике Кирилле Серебренникове, больше года находящимся под домашним арестом, где он и монтировал свою картину «Лето». Организаторы фестиваля официально пригласили в Канны и того, и другого, однако, их кресла так и остались пустовать.

Жюри Каннского фестиваля на пресс-конференции

С другой стороны, председатель нынешнего жюри Кейт Бланшетт ещё на церемонии открытия предупредила сомневающихся: победителей будут выбирать исходя из художественной ценности, а не по политическим причинам. А потому, стоит ли удивляться, что «Золотую пальмовую ветвь» получил именно Корээда, чей фильм сложно обвинить в следовании новостным трендам, скорее уж, в следовании трендам самого фестиваля.

А вот главным провокатором, чей фильм ещё не скоро забудут, в этом году стал датчанин Ларс фон Триер. Постановщика, конечно, простили за симпатию к Гитлеру и сняли с него звание нежелательной в Каннах персоны, а всё же его ленту о маньяке «Дом, который построил Джек» демонстрировали вне конкурсного показа. Почти трёхчасовая лента, в которой герой Мэтта Диллона убивает, расчленяет и пытает женщин, мужчин, детей и одного утёнка, для некоторых зрителей оказалась совершенно невыносимой. Многие покинули зал ещё до конца фильма и принялись писать о том, какой же фон Триер страшный человек. Надо сказать, что не призы (которых не было), а именно такая реакция и осчастливила режиссёра-мизантропа.

Зато без награды не остался именитый Жан-Люк Годар. Ради его экспериментальной работы «Образ и речь» организаторы даже создали специальную «Золотую пальмовую ветвь». Журналисты, видевшие эту картину, называют её скорее бессюжетной видеоинсталляцией, полной культурных отсылок и осмысления современности. Сам Годар, который, кстати, в далёком 1968 ратовал за отмену кинофестиваля, выражая солидарность с протестующими согражданами, в Канны не приехал. Однако побеседовал с журналистами по FaceTime, где пообещал снимать ещё, если позволит здоровье, заявил, что за последние четыре года видел больше фильмов, чем Тьерри Фремо за всю свою карьеру, в который раз констатировал деградацию кинематографа и призвал западный мир оставить арабов в покое.

Слева: Ларс фон Триер и Мэтт Диллон. Справа: Кадр из к/ф «Дом, который построил Джек»

Гран-при жюри получила злободневная и абсурдистская комедия Спайка Ли («Ей это нужно позарез», «Делай как надо», «Малкольм Икс») «Чёрный клановец». Действие картины происходит в 70-х, а главные герои, в которых перевоплотились Джон Дэвид Вашингтон (сын Дензела Вашингтона) и Адам Драйвер, проникают в ряды ку-клукс клана. Продюсером фильма выступил Джордан Пил, чей комедийный хоррор «Прочь» в этом году получил «Оскар» за лучший оригинальный сценарий. Некоторые критики считают, что «Чёрный клановец» — кино, в большей степени, студийное, чем фестивальное, и предполагают, что присуждение ему гран-при тождественно извинению за то, что в прошлом году организаторы проворонили «Прочь» Пила.

Лучшим режиссёром 71-го смотра стал Павел Павликовский, привёзший чёрно-белую любовную драму «Холодная война». Фильм оскароносного постановщика («Ида», 2014 год) посвящён его родителям. Эту ленту критики назвали чуть ли не самой красивой — за операторскую работу был ответственен Лукаш Зал, до этого снимавший «Иду» и «Довлатова» Германа-младшего.

Приз жюри получила работа ливанки Надин Лабаки. «Капернаум» — это лента о 12-летнем мальчике, решившем подать в суд на собственных родителей, за то, что они, нищие и голодные, дали ему жизнь. «Капернаум» был показан зрителям уже в самом конце программы, и от него мало кто ожидал прорыва. Однако картина получилась совсем не слёзовыжимательной, а юный актёр выдал невероятно сильную игру, избежав фальшивых нот.

Награды за лучшую мужскую роль был удостоен итальянец Марчелло Фонте. Для актёра роль в новом фильме Маттео Гарроне «Догмэн» стала дебютной, а саму картину в Каннах очень ждали — в 2008 году его «Гоморра», погружающая зрителей в жестокий мир итальянской мафии, получила гран-при. На этот раз постановщик рассказывает историю одинокого Марчелло, который держит небольшой бизнес по уходу за собаками. Скромный и тихий, он становится мишенью для нападок Симоне — здоровенного и агрессивного мужика, терроризирующего весь район. Местные жители давно утратили надежду навести порядок, а в полицию обращаться никто не хочет, все боятся возмездия. «Догмэн», однозначно, одна из лучших картин нынешнего киносмотра, бывшая серьёзным претендентом на главный приз.

Кадр из к/ф «Догмен»

Лучшей актрисой жюри выбрало Самал Еслямову, сыгравшую в драме Сергея Дворцевого «Айка». Эта история рассказывает об иммигрантке из Киргизии, которая, пытаясь закрепиться в злой и чужой Москве, отказывается от своего ребёнка прямо в роддоме. Дворцевой не в первый раз снимает о народах, вышедших из-под крыла СССР. В фокусе его камеры самые обычные люди: например, герой «Тюльпана» («Особый взгляд Каннского фестиваля» в 2008), вернувшись из армии, не хочет покидать родную степь — ему бы найти где-то отару овец, чтобы можно было свататься к единственной в посёлке девушке. А вот Айка, напротив, убегает от своего прошлого и истории: она, как и многие мигранты, буквально теряет свою идентичность, пропадая в безумном потоке мегаполиса.

«Счастливому Лазарю» итальянки Аличе Рорвахер пророчили «Золотую пальмовую ветвь», однако лента-притча получила премию за лучший сценарий. «Лазарь» полон библейских отсылок, а рассказывая о своей картине, Рорвахер вспоминает Франциска Ассизского — аскета и скитальца. Критики уже сравнивают работы постановщицы с лучшими представителями итальянского неореализма.

Ещё одним лауреатом в сценарной категории стало трагикомедийное роуд-муви от Джафара Панахи, с ним же в одной из главных ролей. Как и в его относительно свежей ленте «Такси», режиссёр снова за рулём, только на этот раз, он и его спутница ищут молодую девушку, а по пути встречают очень разных людей.


Околофестивальные страсти

Слева: Николас Виндинг Рефн и Эль Фаннинг два года назад, когда селфи ещё были легальны. Справа: Директор Каннского фестиваля Тьерри Фремо

В этом году вокруг Каннского смотра разгорелись нешуточные страсти. Правда, это мало связано с самим кино и больше касается фестивальных формальностей. Сперва Тьерри Фремо, вот уже десять лет возглавляющий кинофестиваль, взял и запретил делать селфи на красной дорожке. «Люди падают!», — пояснил Фремо прессе, видимо подразумевая, что в эпоху, когда каждый, у кого есть смартфон, может быть журналистом, падают цены на услуги профессиональных фотографов. Для последних Канны весомый кусок финансового пирога: цена за одну фотографию, например, Кейт Бланшетт, может доходить до ста евро.

Ещё одним программным нововведением стала отмена предпремьерных показов для прессы. Раньше журналисты первыми смотрели картины и тут же делились впечатлениями с читателями. Так, негативные (или, напротив, лестные) мнения о лентах предшествовали их премьерам и зачастую формировали у публики предвзятое отношение к фильму. Теперь, начиная с этого года, кинокритики будут смотреть картины параллельно с премьерным показом, а то и на следующий день. Таким образом, кинематографистам обеспечена лояльная публика и хорошее настроение, а разбор прессы, написанный позже, несколько потеряет своё значение. По мнению российского критика Антона Долина: «Канны пытаются искусственно восстановить баланс — или хотя бы чуть потеснить критиков, поразить их в правах». В своих социальных сетях журналист ставит вопрос следующим образом: «Хорошо ли это именно для кино — отодвигать на второй план самых неприятных, но и самых беспристрастных судей, гарантируя художникам ничем не омрачённую премьерную овацию?». Сам Фремо пытается найти в этой обидной для прессы ситуации плюсы и обращает внимание на увеличившееся число показов, также высказываясь о том, что первой кино должна видеть публика. Однако, в этом есть некоторое лукавство, ведь обычной публики в Каннах нет — на премьеру могут попасть только те, у кого есть пригласительные, и, как правило, это представители киноиндустрии. Опять же непонятно, что может помешать им высказаться об увиденной ленте, написав отзыв в Twitter или Facebook на выходе из зала.

Но самым резонансным стал конфликт между фестивалем и стриминговым сервисом Netflix. Дело в том, что согласно одному из правил киносмотра, привезённые в Канны ленты могут быть показаны в онлайн-кинотеатре лишь спустя 3 года после начала проката, а для Netflix отсутствие кинотеатрального проката — позиция принципиальная. Все картины сервиса становятся доступными пользователям одновременно. 

Канны против Netflix

В этом году организаторы фестиваля не допустили новые фильмы стримингового сервиса, а некоторые видные деятели индустрии позволили себе довольно снобские заявление о том, что настоящее кино обязательно должно прокатываться в кинотеатрах, словно забывая, что творят своё искусство в первую очередь для зрителей. И, по большому счёту, именно Netflix, обходя все формальности, радует обычных любителей кино по всему миру, давая им увидеть ленты, которые возможно никогда не доберутся до широкого проката. В прошлом году на это обратил внимание один из членов каннского жюри Уилл Смит, а вот председатель жюри Педро Альмодовар высказался однозначно: кино нужно смотреть в кинотеатрах — и точка. 

В течение всего года именитые деятели киноиндустрии спорили друг с другом по этому поводу, Ридли Скотт, например, признавался в любви к Netflix, а Стивен Спилберг напротив — ратовал за обязательный прокат в кинотеатрах и даже заявлял, что фильмы стриминг-сервиса не достойны номинации на «Оскар», так как по формату ближе к телевизионному. На нынешнем Каннском фестивале это противостояние превратилось в реальное изменение правил: теперь конкурсные фильмы обязаны прокатываться в кинотеатрах, иначе в Каннах их не ждут.

В прошлом году в конкурсе ещё успели поучаствовать сразу две картины, созданные Netflix, — трогательная экологическая драма «Окча» Пон Джун-хо (номинация на главный приз) и трагикомедия Ноа Баумбака «Истории семьи Майровиц» (премия пальмовой собаки). А в 2018 до киносмотра не доехали новые работы Мартина Скорсезе, Альфонсо Куарона, Пола Гринграсса и даже признанного классика американского кино Орсона Уэллса, в чью картину уже после смерти постановщика вложился Netflix.

Интересно, что ни один киносмотр мира не требует от производителя ничего подобного. Более того, это выглядит не очень логично. Многие фильмы фестивальной программы вообще не имеют дистрибьютора, но в случае успешного показа прокатчик может появиться.


Другие важные фильмы фестиваля

Кадр из к/ф «Человек, который убил Дон Кихота»

Безусловно, в этом году в основном конкурсе появилось много хороших фильмов, но не менее интересно было и на других площадках фестиваля. Например, знаменитый режиссёр («Бразилия», «12 обезьян», «Страх и ненависть в Лас-Вегасе»), участник комик-группы «Монти Пайтон» и большой оригинал Терри Гиллиам наконец показал публике фильм «Человек, который убил Дон Кихота». Лента создавалась целых 25 лет: Гиллиам то не мог найти финансирование, то менял актёрский состав, то, скажем прямо, ему просто не везло. В финальной версии в Санчо Пансо перевоплотился Адам Драйвер — вообще-то, он играет надменного автора рекламы, случайно переместившегося во времени. Теперь, когда проект-мечта Гиллиама наконец показан на большом экране, постановщик констатирует: «Сейчас у меня в голове звенящая пустота». «Человек, который убил Дон Кихота» приедет в Россию осенью, не пропустите!

Съёмочная группа «Экстаза» на красной дорожке

Ещё один важный фильм фестиваля — «Экстаз» Гаспара Ноэ. Перед показом фильма прессе выдали постеры-обращения постановщика. Надпись на них гласила: «Вы презирали „Один против всех“, ненавидели „Необратимость“, питали отвращение к „Входу в пустоту“, проклинали „Любовь“. Теперь попробуйте „Экстаз“, мой новый фильм. Гаспар Ноэ». В общем, режиссёр основательно подготовил зрителей к погружению — его «Экстаз», как пишут критики, это что-то невероятное. Магнетическая история о группе танцоров, погружающихся в танцевальный транс из-за подмешанного в сангрию наркотика, получила восторженный приём и премию Международной конфедерации художественного кино. Несмотря на то, что предыдущая работа Ноэ «Любовь» так и не получила прокатное удостоверение в России (некоторые чиновники посчитали её слишком эротической для российского зрителя), уже известно, что «Экстаз» заинтересовал компанию «Вольга», а значит, и мы в скором времени погрузимся в экстаз Гаспара Ноэ. Кстати, саундтрек к фильму — отдельное удовольствие! Среди музыкантов: Daft Punk, Aphex Twin, The Rolling Stones и другие.

Кадр из к/ф «Хан Соло. Звёздные войны. Истории»

Показ в Каннах «Хана Соло» Рона Ховарда выглядит ещё одним программным компромиссом — вообще-то, условно, массовый кинематограф обычно проходит мимо фестиваля, что уж говорить, про «фан-сервис», коим можно считать обновившуюся после покупки Disney франшизу «Звёздные войны». Несмотря на некоторые опасения, фильм про Хана Соло получился достойным расширением вселенной. Это уже не противостояние Империи и Сопротивления, а космический вестерн с множеством приключений, новых планет и удивительных существ. Многие сомневались и в центральном актёре, Олдене Эренрайке, однако ему удалось стать достойным преемником Харрисона Форда.

Фото: festivaldecannesConcorde Filmverleih GmbHArchimedeAlacran PicturesWalt Disney Pictures


Аня Громова