«Подбросы»: супергероика по-русски

Кадр из к/ф «Подбросы»

16-летний Денис (Денис Власенко) растёт в интернате — мать Оксана (Анна Слю) младенцем подбросила его в бэби-бокс. У паренька и его друзей, таких же приютских пацанов, развлечений не шибко много, а главное из них — обматывать друг друга шлангом и стягивать, что есть мочи. Кто продержался дольше других, тот и молодец. Чемпион в этом нехитром спорте, конечно, Денис. Терпеть больше минуты и даже двух кряду ему помогает редкая болезнь — он совсем не чувствует боли. Помимо такой супергеройской «фичи» у мальчика есть ещё одно преимущество. Кажется, его мать совсем одумалась и готова забрать сына домой, окружить его лаской и заботой, организовать собственную комнату и не забыть про желанную бейсболку.

Но нет, история преломляется, и предположительный хэппи-энд оборачивается лишь новой волной испытаний для Дениса. Мать-освободительница, знакомая с нужными людьми, вводит сына в «бизнес»: ему спускают указание, под какую машину броситься, ДПСник Паша пытается договориться с «терпилой» до суда, врачи скорой помощи фиксируют все необходимые повреждения, а (если Паша не договорился) завершает дело связка адвокат-прокурор-судья. Прибыль делится между всеми участниками действа (конечно, не поровну).

Кадр из к/ф «Подбросы»

Вся это безрадостная история разворачивается в какой-то фантасмагоричной гротескной реальности. Если Москва, то непременно ночная, мокрая от дождя, изобилующая дорогими машинами и яркими светящимися вывесками. Лица здесь сплошь сытые и довольные, улыбающиеся, отталкивающие. Интернат — слепяще светлый, с монохромной формой воспитанников и сотрудников. И посреди этого «чересчурного» и остранённого камерой Дениса Аларкона Рамиреса мира оказывается совершенно к нему не адаптированный Денис со своим таинственным диагнозом, анальгезией. Для зарубежного проката режиссёр Иван И. Твердовский придумал отдельное название: Jumpman. Помимо смещённого акцента (не пассивный герой, а активный) оно вносит в повествование крохотную, но заметную деталь: Джампмэн звучит как супергеройское прозвище. И картина сразу складывается: есть и несовершенный мир, взывающий о помощи, и мудрый наставник со своей школой, и суперсила, и, увы, обязательная слабость.

Криптонитом Дениса оказывается его паталогическая доверчивость и желание нравиться матери и её окружению. Он отчаянно пытается стать «своим» для новообретённых «друзей», причём поначалу у него это прекрасно получается — пока Денис в состоянии давать новым знакомым то, что им нужно. Ради признания и полноценной ассимиляции герой готов калечить своё тело и чужие жизни. Ни на одну секунду Денис не задумывается, стоит ли игра свеч, насколько вообще нормально обманом вымогать деньги и закрывать невиновных в тюрьму. Растворяясь в среде, он начинает терять свою силу, так до последнего и не понимая, что он наделал. Суперспособности покидают героя, оставив одинокого и ранимого пацанёнка на произвол судьбы.

Кадр из к/ф «Подбросы»

«Люди делятся на тех, кто подбрасывает, и тех, кого подбрасывают», — говорит в финале один из героев. На протяжении всего фильма Денис усиленно пытался сблизиться с последними, всячески дистанцируясь от терпил. Вот только привилегированная каста оказалась закрытой, и странноватый приютский парень на вечеринке с триколором явно лишний. Он и цвет машины может спутать, и от инцестных порывов матери впадает в ступор, он не свой. «Везде чужие» подтверждает вывеска.

В третьем полнометражном фильме Твердовского фантастика опять тесно сплетается с реальностью. История зародилась где-то на российских улицах, об этом намекнул сам постановщик, рассказав о своей работе над документальным проектом. Режиссёр уже четыре года собирает материал для картины о российской полиции, вот только выпустить её в ближайшее время по понятным причинам не представляется возможным. Но Твердовский младший не унывает и находит способы поговорить о волнующих его темах, на этот раз в «Подбросах». Сознательно отказываясь от остросоциальной чернухи, он выкручивает повествовательную контрастность на полную мощь, впервые в своей фильмографии оставляя возможный манёвр для счастливого будущего. Пусть даже идти к этому будущему приходится через боль.

Фото: Arizona Productions


Яна Крисюк