«Я вдохновляюсь всем, что вокруг»

Что бы ни снимал Джармуш — кино о мелочах повседневности, путешествии в мир иной, самураях, вампирах или киллерах, получается неизменно стильно. Его называют гуру всех «независимых», хотя режиссёр и возражает: понятие, бывшее важным, давно превратили в коммерческий штамп. Джим просто делает то, что любит, и вдохновляется всем, что вокруг. А ещё не слушает критиков — предпочитает чувствовать сам.

Джим Джармуш родился 22 января 1953 года в Акроне (штат Огайо). После школы, недолго поучившись журналистике, Джим решил, что хочет стать поэтом, и перевёлся в Колумбийский университет на отделение английской и американской литературы. В последнем семестре он по программе обмена поехал в Париж, где, конечно же, влюбился в Синематеку: «Здесь были такие фильмы, о которых я мог только читать и слышать: картины японских режиссёров — Имамуры, Одзу, Мидзогути, европейских — Брессона, Дрейера, американские ретроспективы, которые дома показывали лишь ночью по телевизору…», — вспоминает Джармуш. Вернувшись в Америку и получив диплом бакалавра, Джим сдал экзамены в киношколу Нью-Йоркского университета. Уже через два года режиссёр Николас Рэй, один из преподавателей школы, взял Джармуша к себе в помощники, у Рэя Джим познакомился с Вимом Вендерсом, на время став и его ассистентом, а вскоре, набравшись опыта, Джим Джармуш решил снимать кино сам.


«Отпуск без конца»

1980

Кадр из к/ф «Отпуск без конца»

Первые фильмы Джармуша — «Отпуск без конца», «Более странно, чем в раю» и «Вне закона» — подсознательно объединяются в светло-серую неспешную трилогию, в три истории об этаких людях-скитальцах. Все они куда-то движутся, но неизменно ни к чему не приходят. Парнишка Олле (Крис Паркер) из первой картины слоняется по улицам Манхэттена, переезжая из квартиры в квартиру. Он называет себя странником, «перекати-поле», и на протяжении всего фильма только и делает, что болтается по городу и «грезит наяву», изредка обмениваясь парой фраз со случайными встречными. 

«Для меня люди, которых я знал, это не более чем череда комнат, всего лишь места, где я проводил время», — говорит Олле своей эпизодической девушке. Такова его нехитрая философия: все люди одиноки, но постоянное перемещение помогает хоть немного от этого отвлечься. Так лучше, ни к кому не привыкаешь. Снятый за 15 тысяч долларов вскоре после выпуска Джармуша из киношколы, «Отпуск без конца» получил высокие оценки критиков, а уже следующий фильм Джима, «Более странно, чем в раю», подтвердил предчувствия синефилов: этот начинающий режиссёр делает что-то такое, чего ещё не было.


«Более странно, чем в раю»

1984

Кадр из к/ф «Более странно, чем в раю»

Герои ленты — венгерский эмигрант Вилли (Джон Лури), ассимилировавшийся в Нью-Йорке настолько, что и слышать о родине не хочет, его друг Эдди (Ричард Эдсон) и кузина Ева (Эстер Балинт) из Будапешта, переехавшая к тёте в Кливленд. Фильм разделён на три части — в первой, названной «Новый свет», Ева впервые приезжает из Венгрии в Америку и перед тем, как отправиться  к тёте, гостит у Вилли на Манхэттене, во второй (год спустя) Вилли с Эдди едут навестить Еву в Кливленд, а в третьей, озаглавленной «Рай», вся троица отправляется во Флориду («Майами-бич, сукины дети», — ворчит тётя Лотти, недовольная внезапным путешествием племянницы). 

Забавно, что каждый раз импульсом для поездки становится жесточайшая скука — идея об американской мечте и Новом Свете как «земле обетованной» здесь лопается, как мыльный пузырь. Маяться от тоски и безделья можно, где бы ты ни находился, и никакие переезды тут не помогут. Другой вопрос, что даже скучающие герои выглядят у Джармуша так стильно, что нет-нет, да и подумаешь, насколько здорово не вылезать из пижамы весь день, не расчёсываться и подолгу сидеть у окна. Фильм «Более странно, чем в раю» становится для Джима стилеобразующим — полное отсутствие монтажных склеек, съёмки эпизодов единым дублем, сохранение естественного звука, переходы-затемнения между сценами, сильный саундтрек, — все характерные особенности джармушевской режиссёрской манеры здесь объединяются впервые. На национальном фестивале независимого кино «Сандэнс» картина выиграла специальный приз жюри, на международном фестивале в Локарно удостоилась главной награды, «Золотого леопарда», а в Каннах Джармуш стал обладателем «Золотой камеры», вручаемой лучшим из лучших режиссёрам-новичкам.


«Вне закона»

1986

Кадр из к/ф «Вне закона»

В первых эпизодах ленты «Вне закона» героиню, сидящую на балконе, спрашивают: «Что ты здесь делаешь, Джулия?», на что девушка отвечает: «Просто смотрю, как меняется свет». В дальнейшем развитии сюжета Джулия займёт не больше пяти минут экранного времени, но её фраза будет часто вспоминаться тем, кому Джармуш придётся по вкусу. Вообще, «Вне закона» потому и объединяется мысленно с двумя предыдущими фильмами, что герои здесь — те же скитальцы, грустные и симпатичные раздолбаи. Во всяком случае, двое из них — неудачливый ди-джей Зак (Том Уэйтс) и странноватый сутенёр Джек (Джон Лури). Третий, эксцентричный карточный шулер Боб (Роберто Бениньи), едва говорящий по-английски, не менее симпатичен, но в высшей степени (как и пристало итальянцу) жизнерадостен. 

Все трое знакомятся, незаслуженно и по глупости очутившись в одной тюремной камере. Благодаря находчивости Боба из-за решётки горе-заключённым удаётся бежать, ну а дальше начинаются любимые Джармушем скитания — за тюремными стенами простираются безбрежные джунгли Луизианы, путешествие сквозь которые, да ещё и под психоделические музыкальные импровизации, оказывается в высшей степени атмосферным. Кстати, о музыке. Джон Лури, сыгравший сутенёра Джека и венгерского эмигранта Вилли из предыдущей картины, — это не только талантливый актёр, а ещё и тот самый человек, которому Джармуш обязан гипнотическим саундом своих ранних лент — блестящий джазмен и саксофонист Лури написал музыку к первым четырём фильмам Джима. На съёмках «Вне закона» Джармуш также впервые работает с непревзойдённым музыкантом-экспериментатором Томом Уэйтсом, который исполнил ведущую роль Зака и включил в саундтрек две собственных песни из альбома «Rain Dogs».


«Таинственный поезд»

1989

Кадр из к/ф «Таинственный поезд»

Джармуш любит говорить, что он не «снимает кино», а просто выходит на улицу и наблюдает жизнь. Именно такими зарисовками случайно подсмотренных встреч становятся две следующих картины режиссёра, «Таинственный поезд» и «Ночь на Земле». В обеих лентах Джим экспериментирует с формой, «сшивая» разрозненные мини-рассказы единством места и времени. Действие «Таинственного поезда» происходит в Мемфисе, на родине Элвиса Пресли — саму атмосферу города, населённого призраками великих блюзменов, рок-звёзд и кантри-музыкантов, Джармуш называет одним из главных элементов картины. Герои трёх отдельных новелл одновременно оказываются в мемфисском отеле «Аркадия», где во всех номерах висит по портрету «короля рок-н-ролла», а внизу за стойкой восседают колоритнейшие портье (Скримин Джей Хокинс собственной персоной и Синке, младший брат режиссёра Спайка Ли). 

В каждой из комнат здесь происходит своя история — японская парочка из Йокогамы в одиннадцатый раз за день занимается любовью, овдовевшая итальянка слушает непрерывную трескотню своей глуповатой соседки, трое сильно выпивших приятелей скрываются от полицейских, причём один из них (Джо Страммер, фронтмен любимой Джармушем группы The Clash) настойчиво желает самоубиться. Герои не видят друг друга, хотя все они слышат одно и то же — ночное радио, объявление о розыске преступников, голос ди-джея-Тома Уэйтса, Blue Moon в исполнении Элвиса, а затем и раздавшийся выстрел. Впервые после «Отпуска без конца» Джармуш снял фильм на цветную плёнку, но если тональность «Отпуска» казалась всё-таки относительно блёклой, то «Таинственный поезд» получился значительно более красочным. На международном кинофестивале в Каннах лента попала в номинацию на Золотую пальмовую ветвь и выиграла приз в категории «Лучшее художественное достижение».


«Ночь на Земле»

1991

Кадр из к/ф «Ночь на Земле»

«Пять такси. Пять городов. Одна ночь», — гласит слоган фильма «Ночь на Земле», сценарий которого Джармуш написал за восемь дней. Таксисты и их попутчики болтают друг с другом в Лос-Анджелесе, Нью-Йорке, Париже, Риме и Хельсинки в один и тот же час, а Джим их разговоры подсматривает и подслушивает. С точки зрения технической, кстати, это оказалось не так уж и просто: «Каждый, кто снимал в автомобиле, вряд ли захочет повторить этот опыт. Нам же было сложнее вдвойне, потому что я хотел не только рассказать истории персонажей, но и передать атмосферу ночных улиц этих городов», — вспоминает режиссёр. 

«Ночь на Земле» — это лиричные, забавные, неожиданные и даже эротические зарисовки, разыгранные замечательными актёрами. Текущим местонахождением последних и определились города для съёмок — Джармуш хотел работать именно с теми, кого выбрал. В Финляндии это были актёры фильма «Ленинградские ковбои едут в Америку» Каурисмяки (где снимался сам Джим), в Италии — безудержный Роберто Бениньи, почти весь свой сексуальный монолог сымпровизировавший, во Франции — богемная Беатрис Даль и Исаак Де Банколе, который ещё появится у Джима в главной роли, в Америке — юная, мальчишески-классная Вайнона Райдер, элегантная Джина Роулендс, трогательный Армин Мюллер-Шталь и взрывная парочка Джанкарло Эспозито и Рози Перес. Настоящая галактика звёзд арт-кино, да ещё и под музыку Тома Уэйтса.


«Мертвец»

1995

Кадр из к/ф «Мертвец»

После четырёхлетней паузы на экраны вышел чёрно-белый «Мертвец» — самый известный и самый загадочный фильм Джима Джармуша, «золотая жила» для киноведов (чего в нём только не расшифровывали). Сначала, правда, никто ничего не понял. На Каннской премьере стояла гробовая тишина, в финале не аплодировали, и лишь некий зритель возмущённо вскрикнул: «Джим! Это дерьмо!». Зато уже несколько лет спустя критики чуть ли не хором заговорили о шедевре. В фильме «Мертвец» молодой американский бухгалтер Уильям Блейк (Джонни Депп), тёзка знаменитого поэта, на протяжении всего действа переправляется из мира этого в мир тот под чутким руководством индейца-одиночки (Гэри Фармер). Индейца зовут Никто, в его жизни был шанс ознакомиться с творчеством Блейка-поэта, и он весьма заинтересован (хотя и не удивлён) внезапной встречей с великим бледнолицым из прошлого. Заверения Уильяма о том, что он знать не знает никакого поэта, индейца не убеждают. Для него Блейк — мертвец, которого нужно по всем правилам сопроводить в мир духов — туда, откуда он и пришёл. 

Осознав, что выдуманные им стилевые особенности прошлых лент размножились среди последователей и растеряли уникальность, Джармуш затеял новый эксперимент. Он смешал воедино жанровые признаки вестерна, роуд-муви, фэнтези-драмы и фильма-притчи, создал форму, ни на что не похожую, и начинил её одновременно мультикультурным содержанием и психоделической суггестивностью. Получилось весьма впечатляющее — и на интеллектуальном, и на чувственном уровне. Метафизический «переход» Уильяма Блейка из одного состояния в другое у Джима ощущается почти что физически — кадры затемняются всякий раз, как «отключается» сознание героя, время тянется медленно, происходящее всё больше напоминает галлюцинацию, а ключевую роль в погружении играет музыка канадского гитариста Нила Янга — медитативные дымно-скрипучие гитарные риффы, сымпровизированные музыкантом при просмотре картины. Янга и его рок-группу Crazy Horse режиссёр даже сделал главными героями своего следующего проекта, документального фильма «Год лошади» (1997).


«Пёс-призрак: Путь самурая»

1999

Кадр из к/ф «Пёс-призра: Путь самурая»

На вопрос о том, где он черпает вдохновение, Джармуш отвечает: «Я вдохновляюсь всем, что вокруг, и никогда не могу предсказать, что станет источником следующего фильма. Это может быть японская самурайская философия или нью-йоркский хип-хоп». И то, и другое присутствует в ленте «Пёс-призрак: Путь самурая» — очередном миксе жанров, культур и эпох от Джима Джармуша. Молчаливый и замкнутый афроамериканец (Форест Уитакер), проникшись «Хагакурэ», древнеяпонским кодексом самураев, избирает для себя путь вассала — Пёс-призрак намерен посвятить свою жизнь Хозяину, гангстеру Луи (Джон Торми), однажды спасшему его жизнь. Изо дня в день Пёс перечитывает кодекс, упражняется в боевых искусствах, медитирует и выполняет приказы Мастера (к слову, последний — всего лишь мелкая сошка в шайке престарелых, но мстительных мафиози и такой преданности, конечно, не заслуживает). 

Форест Уитакер великолепен в образе бесстрастного воина, чьё сознание пропитано силой и магией самурайской древности. По признанию Джармуша, он писал роль Пса-призрака специально для Фореста и, если бы тот отказался, картины бы не было. Перемежаясь цитатами из «Хагакурэ», фильм становится его своеобразной экранизацией, но только в условиях современной реальности — герой здесь владеет новейшим оружием, ест шоколадное мороженое, слушает хип-хоп нью-йоркского рэпера RZA и обсуждает прочитанное с маленькой девочкой. Никакой чужеродности при этом не ощущается: человек способен вместить в себя всё. В конце концов, говорит Джим, «культура — это океан, где одна волна переходит в другую, и абсурдно придумывать название для каждой».


«Кофе и сигареты»

2003

Кадр из к/ф «Кофе и сигареты»

Ничуть не меньше, чем индейская и древнеяпонская философия, Джармуша занимает обычная житейская болтовня. Разговоры «ни о чём» в кафешках за чашкой чего-нибудь. Режиссёр, не раз декларировавший, что «красоту можно найти где угодно», опять и опять возвращается к «стильной повседневности» — на протяжении семнадцати лет он снимает небольшие короткометражки, где его друзья, актёры и музыканты, курят, пьют кофе (в редких случаях — чай) и ведут забавные диалоги. Так, в первых трёх новеллах (выходивших на экраны отдельно) Роберто Бениньи со Стивеном Райтом перебрасываются абсурднейшими репликами в духе Сэмюэля Беккета, Стив Бушеми обсуждает «злого близнеца» Элвиса с братом и сестрой Спайка Ли, а Игги Поп с Томом Уэйтсом закуривают по одной в честь того, что распрощались с никотином (на фестивале в Каннах эта короткометражка завоевала «Золотую пальмовую ветвь»). 

Каждую сцену Джармуш старался снимать одним дублем, не придерживаясь сценария и всячески поощряя импровизацию. В итоге, когда историй набралось одиннадцать, режиссёр собрал их воедино и выпустил «Кофе и сигареты» — свой восьмой полнометражный фильм. Заголовок здесь задаёт атмосферу — белый дым, чёрный кофе, клетчатые столики, цветовая гамма. «Сигареты и кофе — это комбинация. Невозможно по отдельности», — говорит Игги Поп в эпизоде «Где-то в Калифорнии», а Том Уэйтс соглашается: «Мы действительно похожи на поколение кофе и сигарет, если подумать». Кейт Бланшетт в фильме Джима раздваивается, Стив Куган и Альфред Молина внезапно оказываются кузенами, Билл Мюррей лихорадочно бредит, а солист The White Stripes конструирует катушку Тесла. Чудный богемно-художественный междусобойчик в барах Нижнего Ист-Сайда оставляет приятное чувство — на «планете Джармуша» всё по плану.


«Сломанные цветы»

2005

Кадр из к/ф «Сломанные цветы»

А вот следующий фильм режиссёра, «Сломанные цветы», поклонников несколько озадачил. Вроде бы и хороший, и в Каннах Гран-при получил, а какой-то уж слишком «неджармушевский», чрезмерно общедоступный. Джим на критику, впрочем, никак не отреагировал. По его словам, вдохновлялся он никак не коммерческими голливудскими лентами, а фильмами независимого французского режиссёра Жана Эсташа (памяти которого посвящена картина) и личностью самого Билла Мюррея, сыгравшего главную роль. Джармуш называет себя давним поклонником Билла, и образ стареющего ловеласа Дона Джонстона он создал специально для него. 

Итак, холостяк Дон отправляется в трип по Америке, навещая подружек двадцатилетней давности. Но не удовольствия ради, а с детективными целями: вычислить ту, что когда-то родила ему сына, а теперь анонимно в этом созналась (письмо в розовом конверте пришло как раз накануне). Герою стоит отдать должное: несмотря на то, что в арсенале обольстителя Дона остались лишь томные взгляды (остальное, очевидно, за кадром), в числе его бывших пассий — Шэрон Стоун, Фрэнсис Конрой, Джессика Лэнг и Тильда Суинтон. У Джонстона хороший вкус. В финале не обошлось без буддистского коана, хотя после «Мертвеца» и «Пса-призрака» «мораль сей басни» и выглядит бледновато. Но что в картине по-настоящему здорово, так это эфиопский джаз и мастерство Билла Мюррея: актёр признаётся, что после съёмок в «Цветах» он даже подумывал оставить профессию, ощущая, что эта роль была лучшей.


«Предел контроля»

2009

Кадр из к/ф «Предел контроля»

Судьба «Предела контроля», десятого фильма Джармуша, оказалась ещё интереснее. Впервые в карьере Джима отрицательные отзывы критиков перевесили, причём теперь его ругали за прямо противоположное. Если «Сломанные цветы» показались многим излишне доступными, то новую работу режиссёра обвиняли уже в «отсутствии однозначно считываемого смысла» («Любопытно, как бы отреагировали сегодняшние зрители на релиз фильма «Профессия: Репортёр», — спокойно парировал Джармуш). Отзывы, как и обычно, Джима не волновали. Он сделал то, что хотел — сверхэстетскую ленту о заговоре искусств против коммерции, фильм о том, чем он, в общем-то, всегда и занимался. 

Главный герой в исполнении Исаака Де Банколе, обозначенный в титрах как Одиночка, движется по городам Испании к конечной Цели. Он максимально сосредоточен и за два часа фильма произносит чуть больше десятка слов. Его миссия тщательно засекречена:  в каждой точке прибытия героя встречает связной с контрольным вопросом и спичечным коробком. Всё в лучших шпионских традициях, с той лишь разницей, что здесь повсюду рассыпаны культурные коды: связные Одиночки (среди которых — Джон Хёрт, Тильда Суинтон и Гаэль Гарсиа Берналь) рассуждают о музыке, кино, науке и живописи, а сам герой многократно посещает мадридский Национальный музей. Что говорить, само название ленты взято из трактата Уильяма Берроуза, а эпиграф — из Артюра Рембо. Сквозь фильм красной нитью проходит идея о том, что «реальность условна», а у Вселенной «нет ни середины, ни краёв». Искусство не могут контролировать, тем более те, кто считает его дерьмом. «No limits no control», — загорается надпись после титров. Если смотреть фильм внимательно, кажется, будто бы Джармуш намеренно зашифровал его от многих, а потому негативные отзывы совсем и неудивительны. Так нередко бывает в тех случаях, когда режиссёр снимает что-то по-настоящему личное. Важнее, что единомышленникам (а такие, конечно, нашлись) Джим доставил двойное, интеллектуально-эстетское удовольствие.


«Выживут только любовники»

2013

Кадр из к/ф «Выживут только любовники»

«Делать необычные, непредсказуемые или не соответствующие зрительским ожиданиям фильмы становится всё трудней», — расстраивался Джармуш, работая над лентой «Выживут только любовники». Чтобы выпустить фильм на экраны, Джиму понадобилось семь лет — картину не хотели финансировать, продюсеры пытались навязать свои правила (так, например, изначально в «Любовниках» было немного экшена, но режиссёра попросили «добавить его побольше», и он, возмутившись, вообще вырезал все подобные сцены). В итоге, к счастью, всё получилось. Джармуш снова снял красоту, и на фоне безвкусных вампирских мелодрам для подростков, его вампиры выглядят эталонными. Адам (Том Хиддлстон) и Ева (Тильда Суинтон) живут на планете с древнейших времён, прячась от дневного света и периодически меняя паспорта. Он обитает в Детройте, она в Танжере, но когда Адам впадает в мрачную меланхолию, возлюбленная едет на помощь — возвращать интерес к жизни. 

Джим верен себе образца «Мертвеца», «Пса-призрака» и «Предела контроля»: новый фильм режиссёра, как и они, насыщен аллюзиями. Но есть в нём и кое-что принципиально новое — Джармуш впервые (!) снял фильм о любви, точнее, снял саму любовь в действии. Любовь как сотворчество, где каждый — отдельная планета и вместе с тем то необходимое партнёру «дополнение до универсума». Вселенская абсолютно гармония, достаточно лишь увидеть, как Адам снимает с Евы перчатку. Вся картина при этом — завораживающих цветов: если раньше Джим чувствовал себя свободнее в чёрно-белой палитре, то здесь он по-настоящему гипнотизирует красками. И музыкой: по словам режиссёра, в фильме нет ни одной случайной мелодии, и каждая композиция для него что-то значит. Саундтрек к ленте, выигравший приз за лучшую музыку на фестивале в Каннах, Джармуш написал вместе с собственной группой SQÜRL при участии голландского лютниста Йозефа ван Виссема. «С эмоциональной точки зрения это была самая высокая отдача в моей жизни», — говорит Джим о фильме «Выживут только любовники». Кажется, хотя бы ради такого признания картину непременно стоит увидеть.


Анастасия Глушакова