«Остров собак»: высокохудожественный памфлет

Кадр из м/ф «Остров собак»

До российского проката добралась одна из главных премьер последнего Берлинале — фантастический (во всех смыслах этого слова) мультфильм «Остров собак» Уэса Андерсона («Отель “Гранд Будапешт”», «Бесподобный мистер Фокс»). Картина рассказывает о недалёком и безрадостном будущем. Японский город Мегасаки охвачен собачьим гриппом, и мэр принимает решение выслать всех заражённых (а в перспективе вообще всех) собак на мусорный остров. Попытки создать лекарство отвергаются, а активная пропаганда формирует удобное власти общественное мнение. С таким положением дел не хочет мириться 12-летний воспитанник мэра Атари Кобаяши, верный пёс которого был отправлен в бессрочный карантин самым первым. Мальчик сбегает на остров-свалку, решив во что бы то ни стало найти своего четвероного друга.

В «Острове собак» всё удивительно уравновешено: начиная с любимой Андерсоном внутрикадровой симметрии и заканчивая балансом страшного и умилительно-смешного. Узнаваемая политизированная история о борьбе героя с тираном и его тоталитарным режимом то поворачивается своим жутким лицом в речах мэра Кобаяши, то щадит зрителя, впадая в схематизм — как в случае с хакерским уголком.

Кадр из м/ф «Остров собак»

Вообще самое интересное в мультфильме не то, о чём он рассказывает — тут всё как раз традиционно: семья, дружба, честь, ответственность — а то, как именно всё это оформлено. Андерсон очень активно эксплуатирует японскую культуру, причем, не зарываясь вглубь, а окидывая её максимально широким взглядом. Тут и притчевая форма повествования, и поэтичная отрывистость фраз, и преобладание неярких цветов (с редкими акцентами), и невероятный музыкальный гипнотизм (от великолепного Александра Десплы, тонко прочувствовавшего настроение картины). Но самым очевидным художественным средством становится язык. Режиссёр поступает предельно недвусмысленно, наделяя даром речи (стабильно понятной зрителю) собак. Их характеры и поступки так же ясны. Каждый четвероногий герой руководствуется выработанной системой ценностей и открыто об этом заявляет. Среди них нет лжецов и подлецов — собаки-каннибалы признаются в акте каннибализма, а один из центральных персонажей Шеф не устаёт честно повторять: «Я кусаюсь».

Совсем иначе обстоят дела с двуногими. Мэр Кобаяши, его прихвостни и безликий обманутый электорат шумят отрывистыми фразами, смысл которых буквально хоть и не ясен, но навевает нестерпимую тревогу. От ощущения тотальной безысходности спасает тонкий юмор, который выражается то в лозунгоподобных субтитрах, то в фигуре переводчицы-синхронистки, удивительным образом ставшей полноправной участницей событий, то во всё той же парадоксальной схематичности.

Кадр из м/ф «Остров собак»

Удивительно, как в одном и том же произведении соседствуют такая обобщающая ярлыковая манера мироустройства (невольно вспоминается условно-театральный триеровский «Догвилль») и скрупулёзное внимание к мелочам и деталям. В этом смысле эталонной кажется сцена с отравлением, с пугающе реалистичным и в то же время очаровывающим красотой процессом приготовления традиционного японского блюда.

Если среди собак злодеев нет (только отчаявшиеся), то людское племя не так однородно. Грозные темноликие заговорщики давят исключительно эмоционально, не обладая при этом определёнными характерами. В лагере же «сопротивления» — стальные и несгибаемые люди-манифесты. Для юных героев война за собак оказывается не вопросом принципа, а единственно возможным выходом, первичной реакцией на уничтожение самого дорогого. Атари (с очень мягким голосом Кою Ранкина) и Трейси (в оригинале — Грета Гервиг) с трудом осознают риски, но самоотверженно бьются с неравным поначалу противником. Среди взрослых также есть сохранившие чистый разум и незапятнанную совесть люди, и это учёные. Что примечательно, взрослым эта социально-политическая битва даётся гораздо тяжелее, кого-то она буквально лишила жизни, а кого-то — силы воли (тут появляется Йоко Оно в роли Йоко Оно).

«Остров собак» не говорит ничего принципиально нового, но напоминает о старом, иногда забывающемся в своей обыденности. Восторгающий симбиоз восточной культуры, острополитического стержня, талантливо и безукоризненно скроенного сюжета, бесхитростного и порой парадоксального юмора захватывает, восхищает и вызывает эстетическое блаженство. Ну и, в конце концов, это попросту очень правильная и добрая история.

Фото: 20th Century Fox Animation


Яна Крисюк