«Тёмные начала»: обыкновенные приключения в невыдающемся мире

Кадр из сериала «Тёмные начала»

Сериал «Тёмные начала» — новая попытка перенести на экран вселенную английского фантаста Филипа Пулмана. Первая состоялась в 2007 году и не увенчалась успехом — полнометражная картина не понравилась поклонникам книжной трилогии и не очень-то заинтересовала зрителей, не знакомых с историей Лиры Белаквы. Версия BBC старается быть привлекательнее и для тех, и для других. Больший объём произведения позволяет уделить время деталям, не необходимым для развития основного сюжета, но важным для погружения в пулмановский мир — по крайней мере, в теории. На практике сериал в точности повторяет путь «Золотого компаса», пробегаясь по верхам. Выбирая между постраничным пересказом и собственной интерпретацией, он застревает где-то посередине и выдаёт что-то вроде конспекта по мотивам книг.

На первый взгляд, в ТВ-шоу есть всё необходимое. Местная Англия одновременно похожа на реальную и нет. Все важные действующие лица на месте. И в целом первый сезон проводит зрителя по истории первой книги цикла «Северное сияние» (и немного заходит на территорию «Чудесного ножа»). Вот только наспех перерисованная вселенная дышит искусственностью.

Кадр из сериала «Тёмные начала»

Одно из важнейших видимых отличий мира Лиры Белаквы от нашего — деймоны. Согласно лору, это материализованная часть души человека: изменчивая у детей и навечно утвердившаяся у взрослых. Простая и одновременно остроумная находка в своё время позволила Пулману знакомить читателей с героями принципиально иным путём. Разговор человека с деймоном — это внутренний диалог, а его взаимоотношения с ним — отношения с самим собой. С помощью Пантелеймона мы гораздо быстрее и лучше понимаем Лиру: мы становимся свидетелями всех её душевных метаний, не сидя при этом перманентно в голове у героини. Двойственная сущность миссис Колтер постигается через её агрессивную манеру общения с собственным деймоном. Она настолько не в ладах с самой собой, что позволяет себе бить и терзать собственную душу, а после в припадке раскаяния жалеть её/себя.

Для чего нужны деймоны персонажам сериала, так до конца и не ясно. Сценарист Джек Торн (один из соавторов пьесы «Гарри Поттер и проклятое дитя») пытается создать иллюзию их важности: то и дело герои обсуждают то, что, казалось бы, и без того им всем известно — деймоны есть у всех, у детей они изменяются, но однажды перестают, чувства деймона тождественны чувствам его хозяина, отдаление приносит физическую боль. При этом в кадре эти самые деймоны присутствуют только у главных героев (изредка пролетает птица над массовкой), и никого это не смущает. Оттого и сцена (одна из самых жутких в оригинале), когда Лира впервые видит мальчика с отрезанным деймоном, не способна вызвать сочувствия: может он где-то рядом, может его просто не видно (как всегда), ну или бегает поблизости, вернётся в конце концов. То же самое касается и брони панцербьорнов. Герои долго обсуждают, что без брони медведь уже не медведь, а отобравшие её у Йорека фактически поработили его. Но уже в следующей серии гордый мишка добровольно оставляет броню у цыган, пока отлучается по делам.

Кадр из сериала «Тёмные начала»

Или, например, способность деймонов детей меняться. В первоисточнике, как и в фильме 2007 года, эта замечательная особенность повсеместно использовалась. Уставший ребёнок спит? Деймон сворачивается на коленях в виде котика. Дети играют в догонялки? Деймоны бегут рядом щенками-жеребятами. При разговоре с взрослыми они могли уважительно подстраиваться под облик их уже сформированных деймонов, при необходимости прокрасться или полететь становились мелкими грызунами или птицами. Животных, в которых здесь превращался Пан (деймон главной героини!), можно пересчитать по пальцам (одной руки). Прочие дети не удостоились вообще никакого разнообразия.

Та же самая участь постигла вообще все особенности вселенной. Придумки Пулмана в сериале попросту деградировали и превратились из мирообразующих и принципиальных в декоративные. Пыль, алетиометр, Иордан, Грумман, тартары… За этими словами больше либо не стоит вообще никакой истории, либо осталась её кастрированная версия. Пострадали и многие персонажи, а больше прочих — миссис Колтер. Горделивая хищница, идущая по головам, способна за долю секунды перевоплотиться из сексапильной доброжелательной дивы в безжалостную маньячку — но всё это не про здешнюю Марису. Замечательная Рут Уилсон («Как разговаривать с девушками на вечеринках», «Анна Каренина») создаёт какой-то свой, но совершенно иной образ стервы-карьеристки, ради чего-то вцепившейся в чуждого ребёнка. Книжная миссис Колтер (как и героиня Николь Кидман в 2007-ом) соткана из противоречий, она действительно искренне любит и искренне ненавидит, она истово верует, но при этом так же отчаянно и со вкусом грешит, она гордится своими достижениями, но и презирает себя больше всех. Её деймон — обезьяна с золотой шерстью — иллюстрирует персонажа очень точно. А вот героиня Рут Уилсон взаимодействует со своим деймоном крайне странным образом — подражая ему. Знатная леди в костюме a la Жаклин Кеннеди щерится, взвизгивает и прыгает приматом. Это могло бы быть торновской интерпретацией связи человек-деймон, но больше никто так не делает. Ну и чтобы дополнить образ, миссис Колтер ездит на общественном транспорте и по-злодейски смеётся сама с собой.

Кадр из сериала «Тёмные начала»

Величественный лорд Азриэл, обретя добродушное лицо Джеймса МакЭвоя («Искупление», «Оно 2»), перестал быть холодным и отстранённым человеком науки и превратился во вполне заботливого опекуна выходного дня. Сама же Лира растеряла всю наглость и дикость: теперь это вполне вежливая и заботливая девочка, которая непременно извинится, сделав глупость. Впрочем, в случае Дафни Кин изменение характера — это не потеря смысла, а просто что-то немного новое. И если на миссис Колтер и лорда Азриэла смотреть практически больно (зная, насколько интересными могли бы они быть), то на новую Лиру скорее любопытно.

Впрочем, самым эффектным тут оказался персонаж, трактованный создателями сериала очень вольно, — астронавт Ли Скорсби (Лин-Мануэль Миранда). Целая серия, отведённая на знакомство с ним и с Йореком (тоже весьма впечатляющим), раскрывает его не только как авантюриста-путешественника, но и как игрока, балагура и немного юриста. Приятно наблюдать за добряком Фардером Корамом (Джеймс Космо), за потусторонне величественной Серафиной Пеккалой (Рута Гедминтас, обыгравшая на этом поле Еву Грин), за воплощением идеальной матери Ма Костой (Энн-Мэри Дафф). Целые сцены с этими замечательными героями заставляют забыть о гонке за сюжетом — на короткие минуты проблемы Лириного мира становятся реальными. Сам же мир — удачная работа таксидермиста.

Кадр из сериала «Тёмные начала»

В основе книг Пулмана лежит дерзкая идея богоборчества, прямой вызов организованной религии. В роли главного антагониста выступают буквально церковь, Метатрон и сам Властитель. Сюжеты из библии обыгрываются и в качестве реально происходивших историй, и как парафраз случающегося с главными героями. В книгах, по своей сути противоположных «Хроникам Нарнии» К.С.Льюиса, разворачивается антихристианская революция. Но создатели сериала не вступают в полемику с Пулманом, им нечего сказать на предложенную им тему. Джек Торн и его команда не преподносят собственное видение концепции, но небрежно, как в известном меме, калькируют оригинал. В очередном пустом фэнтезийном шоу рассказываются в меру увлекательные истории, способные отвлечь ненадолго от смартфона, но вряд ли запоминающиеся надолго.

Фото: BBC Television Centre


Яна Крисюк