Производственная драма наёмного творца

Кадр из к/ф «Грех»

«Какое счастье, что они все это несерьёзно» — такой была моя первая мысль при просмотре. Трейлер фильма всерьез устрашал — с промежутком в секунду на экране возникали вырезанные в мраморе понятия «Душа», «Великий творец» и «Грех». Казалось, что все мы будем под ними погребены. Такие высоты непросто переживать на протяжении почти двух с половиной часов. Но все эти слова с большой буквы, к великому облегчению, остались за рамками картины.

«Грех» рассказывает о нескольких годах из жизни скульптора Микеланджело Буонарроти. От завершения работы над Сикстинской Капеллой для Папы Юлия II из семьи делла Ровере и вплоть до первых лет правления сменившего его Льва Х. Последний из враждующей семьи Медичи, которые покровительствовали скульптору ещё в юности. Художник вынужден служить обоим семействам, гадая, кто же первым его отравит как изменника.

Больше пятидесяти лет назад Андрей Кончаловский написал сценарий к великому «Андрею Рублёву». В шедевре Тарковского была запечатлена похожая история — как из жестокости и мрака русского средневековья на свет появлялись бессмертные творения. Но и сам их автор сумел возвыситься. В «Рублёве» художник предстаёт практически христианским святым, проводником божественного в земной мир. Его работы – единственные кадры фильма, показанные в цвете, всё ещё вызывают ощущение чуда. Кончаловский на протяжении новой картины ведёт постоянный диалог с самим собой образца 1966 года. Вплоть до финальной демонстрации шедевров своего героя. Только в истории Микеланджело, напротив, хроника его жизни показана в цвете, а белизна его скульптур ещё больше оттеняется монохромом. Но сам скульптор, несмотря на то, что его называли божественным, остаётся твердо стоять на земле, разве что за мрамором отправляется в горние выси, но всё ещё — с людьми, а не с небожителями.

Кадр из к/ф «Грех»

При этом на экране история Микеланджело-скульптора начинается заметно позже истории Микеланджело-человека. В первых сценах герой ненадолго возвращается во Флоренцию, чтобы успеть повыгоднее вложить уплаченные делла Ровере деньги в дом и ферму для своего отца и братьев. Он идёт на фоне тосканских пейзажей, будто сошедших с полотен Возрождения. Прозрачный и воздушный фон для нищего и оборванного человека, проклинающего свою судьбу и власть имущих. Режиссёр снимает не байопик о гении и не историю о творце и его становлении (действие фильма происходит в годы расцвета и большого признания героя). Он снимает честную производственную драму из жизни наёмного рабочего, без мистических озарений и возвышающих дух символических явлений. Недаром разговоров о деньгах в фильме куда больше, чем об искусстве. А муки творчества заменяют проблемы из тех, что могли занимать передовиков в советском кино — как спустить с горы самый большой кусок мрамора.

Этот мраморный монстр, как величают его рабочие, в фильме аналог рублёвского царь-колокола. Но и тут он не столько метафора преодоления и божественного чуда, сколько производственная проблема, которая занимает мастера куда больше интриг господствующих семейств. В «Рублёве» неопытному Бориске пришлось соврать, что он владеет искусством литья. В том, что колокол всё же зазвучал Рублёв увидит божественное вмешательство. В «Грехе» мраморная глыба покоряется исключительно человеку. При этом в первую очередь силе его страсти и желанию, а уж потом новой инженерной мысли.

Кадр из к/ф «Грех»

Микеланджело Кончаловского скуп, корыстен, гневлив и вообще не лишён всех человеческих грехов. Он даже всерьёз страдает, что никогда не сможет стать достойным собственных творений — это ли не высшая степень тщеславия. В этой земной версии Возрождения речь не о хрестоматийном благородстве и вершинах духа, а о контексте, который породил такую отчаянную тягу к идеалу. Художник на площади Синьории сидит между своим знаменитым Давидом и повешенным. Такие кадры как нельзя лучше иллюстрируют главный конфликт эпохи, в которой нищета и грязь повседневной жизни повсеместно соседствует с идеалом. В этом мире безгрешными и правда могут быть только статуи.


Фото: Продюсерский центр Андрея Кончаловского


Анастасия Сенченко