Джузеппе Торнаторе: В поисках утраченного времени

Шестьдесят лет назад на Сицилии родился Джузеппе Торнаторе. Тридцать из них он снимает кино. «Мне нравится двигаться зигзагами, придумывать каждый раз новое, – говорит Торнаторе. – Идеи, обрывки текстов и диалогов у меня повсюду: в блокноте, в компьютере, на мятых листках в карманах брюк… Большая часть их потом пропадает, но некоторые в итоге становятся фильмами». Последняя лента Джузеппе вышла три недели назад – в российском прокате её назвали «Двое во вселенной», хотя с итальянского фильм переводится как «Переписка» («La corrispondenza»), и такой заголовок был бы гораздо оправданней. Кино о любви, немногие его пока видели, те же, кто видел – ругают за сентиментальность. Тут дело не в ленте: судя по трейлеру и описанию, фильм обещает фантастику и подвохи, но это неправда: там без подвохов о чувствах. Если же быть готовым заранее – можно вполне насладиться как раз лаконичностью. И главной идеей: диалога с несуществующим, уже утраченным, необходимости в таком диалоге. Но сегодня – не о «Переписке» (хотя нам фильм понравился). Перед ней Торнаторе снял десять чудесных картин, и не все они так известны в России, как того заслуживают. А потому – в день рождения режиссёра расскажем о них. 


«Каморрист»

1986

Каморрист

Дебют Торнаторе, криминальная драма «Каморрист» по роману Джузеппе Маррадзо, – это история реального персонажа, «крёстного отца» неаполитанской мафии Раффаэле Кулото («Профессора»). Каморра в Неаполе – то же, что сицилийская Коза Ностра, организованная преступность, в чьём подчинении – территория, жители, бизнес, а иногда и местные власти. Так уж сложилось, что много веков подряд Италия неотделима от мафии, и кино эту тему, конечно, нещадно эксплуатирует. Торнаторе честно пытается не романтизировать Каморру, о чём и предупреждает зрителя в «предисловии» («в процессе создания этой фрески, направленной против жестокости и насилия…»). На уровне сценария это ему действительно удаётся – история о человеке, задумавшем объявить войну старой Каморре, чтобы сделаться боссом новой, не кажется романтичной (в конце концов, это трагическая судьба человека, ослеплённого властью до полной потери рассудка), но вот отдельные мрачные детали тюремного быта, маскулинная борьба авторитетов, тяжёлых взглядов, все эти перстни на мизинцах и ритуалы инициации с хлебом, вином и братанием кровью всё-таки завораживают. Это мир, где передумавшей насчёт свадьбы невесте кричат «Клянусь, я буду стрелять!» и стреляют действительно, по ногам, пока не согласится. Мир, где мужчины делятся чувственным опытом («Любить можно только мать, любить других женщин опасно»), а в делах руководствуются рассудком «и никогда – сердцем». Американский актёр Бен Газзара в образе Профессора творит чудеса даже в тех эпизодах, где не произносит ни слова, «Каморрист» – несомненный его бенефис. А у тридцатилетнего Торнаторе получился крепкий и мастерский режиссёрский дебют, что и отметило местное киносообщество: фильм наградили «Серебряной лентой» (премией национальной итальянской ассоциации киножурналистов) и высшей национальной кинопремией Италии «Давид ди Донателло».


«Новый кинотеатр "Парадизо"»

1988

Новый кинотеатр Парадизо

Через год Джузеппе снял «Новый кинотеатр "Парадизо"». Большой приз жюри в Каннах, «Золотой глобус» и «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке – только часть наград, завоёванных тогда Торнаторе. Своей формой «Парадизо» отчасти напоминает «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста. Главный герой, режиссёр Сальваторе (Жак Перрен), получает известие о смерти старшего друга, киномеханика Альфредо (Филипп Нуаре), и мысли о человеке, заменившем ему отца, заполняют его целиком, а цветные стёклышки калейдоскопа воспоминаний возвращают ему родную Сицилию, где он так давно не был, его детство и юность, где с ним случились и эта большая дружба, и очарованность кинематографом, и первая любовь, ускользнувшая, но так и не отпустившая. Когда Сальваторе был маленьким, кинотеатр «Парадизо» был истинным раем их крохотного городка, волшебным пространством, где местные обитали чуть ли не круглосуточно, всей душой сопереживая героям, пересматривая ленты по сотне раз. Киномеханик в будке казался Богом, проводником в мир фантазий и грёз, без которого магия не сработает, и как же рад был мальчишка Тото, когда Альфредо всё-таки согласился обучить его своему ремеслу! А эта девушка позже… Под её окном можно было стоять бесконечно, а лицо её крупным планом на чёрно-белой любительской плёнке – лучшее из всего, что снимал Сальваторе. Когда он, спустя двадцать лет, вернётся домой на похороны Альфредо, всё будет уже не так. Снаружи. Но не внутри. «Новый кинотеатр "Парадизо"» – очень светлый, нежный и сокровенный фильм о личном переживании, о том, как внезапно, сквозь годы, сквозь длинную паузу, ты снова смог обрести и почувствовать то изначальное, ценное, что, казалось, давно уже затерялось. «Чтобы вновь обрести это – людей и землю, на которой родился, надо с ними расстаться. Надолго». Так говорил Альфредо, и он был, наверное, прав.


«У них всё хорошо»

1990

У них всё хорошо

Свой следующий фильм, «У них всё хорошо», Джузеппе Торнаторе снял в 1990 году, но история эта вне времени, она всегда актуальна. У всяких родителей, у всяких бабушек с дедушками есть собственное о нас представление. Образ тех «идеально задуманных» нас, какими они хотели бы видеть своих детей – успешными и счастливыми, в любящих семьях, с интересной работой. Каждый, кто родных бережёт, позволяет им сохранять дорогую сердцу иллюзию, по мере возможностей пытаясь ей где-то подыгрывать. Тысяча мелочей о «других и неправильных» нас остаются утаенными, превращаясь в целую вереницу сокрытий. Наши родители не знают о нас ничего. Мы во многом не те, кем привыкли казаться. В фильме Торнаторе 70-летний отец семейства Маттео Скуро (гениальный Марчелло Мастроянни), так и не дождавшись детей с внуками на каникулы, решает «сюрпризом» отправиться в путешествие, навестив каждого из своих пятерых отпрысков, рассеянных по городам Италии. В дороге Маттео будет стремиться рассказать попутчикам о своих детях – где они живут, чем занимаются. Старику очень хочется, чтобы его о них спрашивали, большая семья («целое войско, часть Италии!») – это главное, чем он живёт, любящий и невероятно трогательный человек, в шляпе, пальто и очках с очень толстыми стёклами. Иногда ему снится один и тот же кошмар: чёрный гигантский воздушный шар медленно опускается на побережье, ребятишки смеются, бегут и цепляются за него, страшный шар поднимается в небо, унося их с собой, а он кричит, кричит и ничем не может помочь... Как скажет Маттео, вернувшись домой, «это была очень важная поездка». Как, возможно, почувствует зритель, это был очень важный фильм. Соавтором сценария выступил великий Тонино Гуэрра – именно он подарил истории свою характерную образность, символизм и поэтику, неотделимые от картин, в создании которых он принимал участие. В 2009 году в Америке сняли ремейк «Всё путём» с Робертом Де Ниро в главной роли, но, как и в большинстве историй с ремейками, лучше бы всё-таки насладиться оригиналом.


«Простая формальность»

1994

Простая формальность

«Простая формальность» – фильм, в котором всё – не то, чем кажется. Смутное ощущение «здесь что-то не так» появляется с первых же кадров, и дальше только усиливается, все сто минут, вплоть до финала, когда вместе с титрами развоплощается в знание, о чём же было кино. Торнаторе впервые, но очень уверенно демонстрирует, как прекрасно ему подвластен саспенс, а стремительно-нервные скрипки Эннио Морриконе только сильнее сгущают краски. Льёт бесконечный дождь, в тёмной комнате – непрекращающийся допрос (кем? кого? и за что?), потолок комнаты весь в прорехах, повсюду вода, и беспамятство, и тревога, и снова вода (не как символ ли бессознательного в психоанализе?). Инспектор – Роман Полански, подозреваемый – Жерар Депардье, Полански впервые (и гипнотически!) играет ведущую роль в картине, снятой не им самим (но, без сомнений, ему очень близкой), Депардье в многослойном образе Автора просто-напросто кладёт на лопатки всех, кто в нём сомневается. Первое, что хочется сделать, досмотрев «Простую формальность» – проверить, а не значится ли в сценаристах Франц Кафка. Нет, он там не значится, но атмосфера картины воистину кафкианская («Как такой абсурд вообще возможен, как?», – отчаянно восклицает герой Жерара). С тягостно-напряжённой реалией замкнутого пространства, иносказаний, предметов-символов и мельтешащих флэшбеков мастерски управляется художник камеры, оператор Бласко Джурато, снявший также и три предыдущие ленты Джузеппе, а сам Торнаторе впервые собственноручно смонтировал сделанный фильм. Фильм-головоломку, цель которой – в точности та же, что и у Полански-инспектора: жертву нужно идентифицировать!


«Фабрика звёзд»

1995

Фабрика звёзд

Малоизвестный фильм Торнаторе «Фабрика звёзд» отчасти продолжает тему, начатую Джузеппе в «Новом кинотеатре "Парадизо"». Как и там, действие ленты происходит на родине режиссёра, Сицилии, и жители, как и тогда, влюблены в кино, вот только теперь они сами мечтают однажды попасть на экран. В их крохотный городишко приехали «кинопробы из самого Рима» в лице некоего Джо Морелли (Серджио Кастеллитто), представителя студии. По его заверениям, любой местный житель сможет стать кинозвездой и получать по сто миллионов лир в год, достаточно лишь заплатить взнос за пробы, поговорить на камеру и дождаться потом из столицы звонка с приглашением. Большая часть картины – как раз эти самые «пробы» и есть: крупные планы удивительных, колоритных, прекраснейших лиц сицилийцев и их истории – страшно волнуясь, не все смогли выучить отрывок из «Унесённых ветром», положенный по заданию, и тогда они просто рассказывали о чём придётся, пели песни, читали стихи, раскрывали секреты, душу, себя нараспашку, втайне (но сильно!) надеясь понравиться. Даже местный сержант-полицейский попросил разрешения пройти кинопробы: немного стесняясь, он продекламировал фрагмент из «Божественной комедии» Данте, который до этого самостоятельно перевёл на сицилийский. Наивные и неловкие, готовые отдать ради чуда последние деньги, переживали они перед камерой свой очень личный кусочек реальности («Наверное, никогда в жизни они ещё не были так откровенны!»), а вот как относился к «таинству» сам Морелли и чему сицилийские кинопробы научили его – об этом уж лучше узнать непосредственно из картины. Фильм как портрет народа – доверчивого и сердечного. И заслуженный спецприз жюри – Серебряный лев на фестивале в Венеции.


«Легенда о пианисте»

1998

Легенда о пианисте 

Драма «Легенда о пианисте» входит в топ-250 лучших фильмов по версии российских зрителей. Потому ли, что именно этот фильм Торнаторе показался всем лучше прочих? Нет, просто только к началу 2000-х об итальянском режиссёре в России заговорила широкая публика – до этого ленты Джузеппе просто не доходили до видеосалонов и, тем более, до проката. Хотя этот факт, конечно, нисколько не умаляет достоинств самой картины. «Легенда о пианисте» по мотивам романа Алессандро Барикко (Novecento, 1994) – красивая и небанальная история о человеке, который всё оставил, как есть. В мире так много фильмов о тех, кто взял и всё поменял, кто выбрал «лучшую» жизнь, преодолел и исправил себя, начал заново, etc. И значительно меньше – о тех, кто просто остался собой, сознательно приняв решение не менять ничего. Герой ленты Джузеппе с длинным именем Дэнни Будман Т.Д. Лимон 1900-й как раз из таких – он родился на трансатлантическом пароходе «Вирджиния» (точнее, его там нашли новорожденного в коробке из-под лимонов) и с тех пор оставался на нём, не сойдя на берег ни разу. Магическим образом Дэнни выучился виртуозно играть на рояле, да так, что слава о его джаз-экспромтах дошла до самого Джелли Мортона (Кларенс Уильямс III) – темнокожего пианиста из Штатов, «изобретателя джаза» по версии тамошней публики. Уверенный в собственной несокрушимости, Мортон лично пожаловал на корабль, чтобы сразиться с Будманом на фортепианной дуэли – один из лучших и напряжённейших эпизодов картины. Любимчик Квентина Тарантино Тим Рот в «Легенде о пианисте» играет роль, для себя непривычную: Дэнни Будман в его исполнении – герой восприимчивый, тонкий, мечтательный и одинокий. Такой «человек без кожи», ощутивший важную истину: всё лучшее – внутри тебя самого, бесконечное познаётся в конечном. Сам Тим убеждён, что не слишком справился с ролью, но, кажется, здесь он скромничает (как и его герой).


«Малена»

2000

Малена

Наверное, многие видели фотографию Моники Беллуччи, где к незажжённой её сигарете в уголке ярко-красных накрашенных губ тянутся руки мужчин с зажигалками. Это стоп-кадр из фильма Торнаторе «Малена», где Беллуччи исполнила главную роль – женщины, о которой говорил весь город. Когда-то актриса сказала: «Люди могут простить человеку ум, даже талант, но красоту – никогда», и эту именно фразу могла бы произнести её героиня. В сицилийском маленьком городке каждый выход Малены на улицу становился сенсацией: обольстительна, благородна, немногословна и… одинока? В последнее все, конечно, отказывались поверить – с того самого дня, как поступило известие, что муж Малены погиб на войне, женщины города принялись обсуждать её возможных (бесчисленных, надо заметить) любовников. Малену боготворили и ненавидели: мужчины мечтали о ней «позаботиться», надеясь, что в благодарность получат тело, женщины презирали/завидовали, клеймя проституткой. Оставаться прекрасной и одинокой в то время (война!) и в том месте было невыносимо: город стремился выжить Малену, Малена бросила вызов городу. Но главная, поэтичная особенность ленты в том, что всё это время мы наблюдаем Малену глазами влюблённого в неё подростка, а, между прочим, только лишь он, двенадцатилетний Ренато (Джузеппе Сульфаро), и видит её настоящей, оставаясь при этом неузнанным, незамеченным. Для него Малена – полуженщина-полуфантазия, символ, богиня, звезда, героиня всех фильмов и всех его мастурбаций («Мерзавец! Онанист! Фетишист! Садомазохист! Хуже того: извращенец!!! – вопит разъярённый отец). Ренато мечтает скорей уже вырасти и быть с Маленой всегда, жениться на ней, защитить её от мерзавцев и сплетниц, от сумасшедшего, злого города, но так ли много способен сделать один влюблённый мальчишка? Как окажется, всё-таки много. К слову, Беллуччи в этой картине практически не разговаривает, но именно после «Малены» актрису признали бесспорным секс-символом мирового кино.


«Незнакомка»

2006

Незнакомка

Сюжет «Незнакомки», вышедшей на экраны шесть лет спустя, режиссёру навеяли непридуманные истории эмигранток из Восточной Европы. Сопоставлять картину с реальностью жутко: «Незнакомка», вне всяких сомнений, – самый тяжёлый, болезненный фильм Торнаторе. Но вместе с тем и самый проникновенный: фильм, который заслуживает не только внимания, но и глубокой эмпатии. Больше десяти лет назад Ирина приехала в Италию из Украины и оказалась в кошмаре (вспышки флэшбеков фрагментами паззла к финалу соединятся). Катастрофа осталась за скобками, о ней – только эти навязчивые видения, теперь же есть Цель – найти одного человека, получить к нему доступ, быть рядом. Тот, кого она ищет – единственный шанс Ирины ухватиться за свет, вернуть себя, хоть какие-то ощущения, смысл. Главную героиню триллера/психологической драмы Джузеппе играет петербурженка Ксения Раппопорт. Изначально задумка режиссёра была такой: в центре фильма – лицо незнакомое, остальных персонажей играют известные итальянские актёры: Микеле Плачидо, Клаудия Джерини, Пьерфранческо Фавино, etc. В итоге «русская Анна Маньяни» (как окрестила актрису местная пресса) затмила всех, Итальянская киноакадемия признала Ксению лучшей актрисой года (премия Давид ди Донателло за лучшую женскую роль), а через год после выхода фильма Раппопорт пригласили стать «мадриной» (хозяйкой) Венецианского кинофестиваля – встречать гостей и вести церемонию. С точки зрения профессионального мастерства, роль Ирины в «Незнакомке» – и подарок, и испытание для актрисы, и Раппопорт с ним справилась фантастически (параллельно со съёмками день и ночь с нуля изучая язык). Крупные планы лица её, глаз, без объяснений, без слов транслируют всё, что чувствует героиня, сломанная, но такая живая, и один только взгляд её в финале фильма – боль и улыбка – что-то запредельно, невероятно пронзительное.


«Баария»

2009

Баария

«Баария» – так местные жители произносят название сицилийского городка Багерия, где родился и вырос Джузеппе Торнаторе. О ней, о Баарии, и снял режиссёр свой следующий фильм, и если хочется увидеть что-то, пропитанное самой Сицилией, её жарким воздухом, солнцем, традицией, юмором, страстью, то стоит выбрать именно эту картину. Вместе с «Кинотеатром "Парадизо"», «Фабрикой звёзд» и «Маленой» «Баария» объединяется в своеобразную «сицилийскую тетралогию» Торнаторе, рисует портрет любимой Джузеппе земли, умещая в единой картине и ностальгию по времени, уже утраченному, и политический очерк Италии 1920 – 1980-х (от фашизма, через войну, к коммунизму), и семейную сагу трёх поколений в духе «Ста лет одиночества» Маркеса. Самое обаятельное в «Баарии» – это миниатюры-подробности сицилийских характеров, которые и придают всей истории настроение, объём и краски: местные жители сосредоточенно позируют художнику для церковной фрески («разве могут у апостолов и ангелов быть рожи, как у этого сброда?», – недоумевает падре), у постели умирающего соседи наперебой стремятся успеть передать с ним приветы на небеса, почившим родственникам («запишите всё, а то я забуду!»), а грядущее появление пятого ребёнка в и без того небогатой семье отмечают, как праздник, с шампанским («мой отец говорил, что хорошие новости нужно как следует заливать!»). Вот такие они, сицилийцы: гордые, жизнелюбивые, темпераментные и слегка сумасшедшие. Кстати, если смотреть фильм внимательно, можно заметить Монику Беллуччи в тридцатисекундном, но сверхэротическом образе. Хотя наблюдательность здесь нужна и не только для Моники: есть у Джузеппе одна особенность – небольшая деталь, изначально как будто бы незначительная, в финале способна вдруг обернуться метафорой, символом, и осветить всю картину каким-то особенным светом. «Самый мой личный фильм», – так сказал о «Баарии» Торнаторе.


«Лучшее предложение»

2013

Лучшее предложение

Вёрджил Олдман – знаток искусства. Эстет и аристократ, директор аукционного дома, способный с единого взгляда отличить подделку от подлинника. Брезглив и элегантен, неизменно в перчатках (как способ не соприкасаться с миром вокруг). Окружён бесконечной роскошью и намеренно одинок. Единственная слабость Олдмана – коллекция женских портретов (конечно же, оригиналов), ревниво спрятанных в тайной комнате под замком. Временами Вёрджил любуется этими женщинами. Он любит их всех. Они – его одного. Идеальная жизнь идеального Вёрджила – стерильная, как в прозекторской. А потом в ней появится Клэр… Фильм «Лучшее предложение» – шкатулка с секретом, искусная фальсификация, цель которой – ввести в заблуждение. Но и не только, и в этом счастье: лента Джузеппе куда многослойнее всех этих «списков картин с неожиданными концовками», где вы теперь её несомненно встретите. Образ главного персонажа Торнаторе писал специально для Джеффри Раша – актёр, по рассказам Джузеппе, моментально влюбился в Вёрджила, почувствовал его характер и впитал в себя каждое слово сценария. Всю «трансформацию», столь необходимую его герою, Раш, кажется, сам пережил на экране. Заинтригованность тайной. Взволнованность Олдмана, когда впервые другая вверяет ему себя и свою безопасность. Схожесть страхов и личного выбора. Несвойственность новых поступков, крушение всей системы (такой безупречной), нежданное «первое», освобождение… («Лучшего времени, чем работа над этим фильмом, у меня не было», – скажет позже актёр в интервью). Но ничего бы не вышло без Сильвии Хукс, «идеальной Клэр» Торнаторе. Девушки «с офорта Дюрера», что так реально изобразила, каково это – быть уязвимой и бояться жить. Быть неспособной покинуть комнату и в то же время в другом, на себя похожем, желающей найти спасение. И, конечно, без Джима Стёрджесса – кто же, если не он, привёл бы в действие весь механизм? Персонажи «Лучшего предложения» будут время от времени повторять одну фразу: «В каждой подделке всегда скрыто что-то подлинное». Так вот, применительно к фильму, – понаблюдайте за подлинным, постарайтесь его найти.


Анастасия Глушакова