Зрители, я к вам обращаюсь

Стартовавший в начале февраля «Дэдпул» собрал внушительную кассу. Бюджет составил 58 миллионов долларов, что для супергеройского кино от Marvel – копейки, заработала же лента более 620 миллионов в мировом прокате. И это – несмотря на рейтинг R, который существенно ограничивает количество зрителей на сеансах (детям до 17 лет просмотр запрещён), и которого многие студии боятся как огня. Невероятный успех «Дэдпула» можно объяснить многими факторами – здесь и усталость людей от стерилизованных под PG-13 блокбастеров, и большое количество юмора (при отсутствии пафоса, характерного для фильмов о супергероях), и удачная пиар-кампания. К причинам успеха можно добавить и необычное поведение главного героя – он на каждом шагу обращается к аудитории напрямую и беззастенчиво шутит со зрителями. Тем самым Дэдпул разрушает так называемую «четвёртую стену», стоящую между происходящим на экране и смотрящим на это.
Понятие «четвёртой стены» уходит корнями в театральное искусство. Так актёр, стоящий на сцене, окружён тремя стенами – две сбоку, одна сзади. Но кроме них присутствует и невидимая «четвёртая стена», отделяющая актёров от публики. Эта концепция органично вплелась и в кино как в искусство наиболее близкое к театральному. Разве что в качестве зрителя у киноактёра выступала камера. Уже на заре развития кинематографа считалось, что актёр не должен смотреть прямо в камеру, ведь это нарушало бы иллюзию кино, мешая верить в реальность происходящего на экране.

FIght club break (1).jpg

«Четвёртую стену» начали разрушать именно там, где она и появилась как концепт – в театре. Обращения актёров напрямую к зрителям встречались ещё со времен Аристофана. Этим приёмом активно пользовался Шекспир, прибегал к нему и Островский. Но по-настоящему «четвёртую стену» поломали в XX веке. Так самыми яркими примерами искусного применения приёма стали пьесы и постановки Бертольда Брехта, где актёр со сцены мог извиняться перед зрителями за плохой финал и тут же на глазах публики его менять. Во многих современных постановках граница между зрителями и действом, происходящим на сцене, и вовсе размыта. Драматурги и театральные режиссёры осознали, что с помощью этого приёма можно добиться иного уровня взаимодействия со зрителем – достичь большего сопереживания и погружения и, как это ни парадоксально, сильнее убедить его в реальности происходящего.

123.jpg

Со временем «четвёртая стена» начала рушиться и в кинематографе. Одними из первых такие эксперименты начали проводить американские комики «Братья Маркс», снявшие множество комедий в 1930-х. Главный из братьев,Граучо, часто, смотрел прямо в камеру и произносил монолог или реплику в зрительный зал прямо по ходу действия, будто пренебрегая им ради общения со зрителем. В комедиях, как одном из наиболее пластичных жанров, «четвёртую стену» вообще ломали регулярно. Монти Пайтоны в своих фильмах и телешоу, Вуди Аллен во многих своих картинах, Майк Майерс в образе Остина Пауэрса, Братья Коэны в «Большом Лебовски», Лесли Нильсен в «Голом пистолете», Кевин Смит в «Джей и Молчаливый Боб наносят ответный удар» и многие другие в своих лентах намекали зрителям, что по другую сторону камеры знают о существовании сидящих в зале. В драмах, триллерах и других жанрах приём применялся реже. 
Кино.Триколор вспомнил несколько ярких примеров разрушения «четвёртой стены» в кино.


«Энни Холл», 1977
реж. Вуди Аллен

Картина о представителе еврейской интеллигенции из сердца Нью-Йорка (по большому счёту – о самом себе) стала переломной работой в карьере Вуди Аллена.. За неё он получил свои первые два «Оскара» в категориях «Лучший фильм» и «Лучший режиссёр» и немного сменил вектор своего творчества, перейдя от пародийного и фарсового кино к комедиям о комплексах и страха нью-йоркской интеллигенции. 
Аллен, поклонник «Братьев Маркс», в «Энни Холл» использовал один из их излюбленных приёмов. Во время оживлённого разговора, происходящего между людьми, стоящими в очереди, Вуди подходит к камере и изливает зрителю все свои мысли относительно происходящего. Аллен идёт дальше, и в кадре появляется философ Маршалл Маклюэн, о котором шла речь.




«Священная гора», 1973
реж. Алехандро Ходоровски

В своём сюрреалистическом фэнтези, полном ярких образов и провокаций, чилийский постановщик бескомпромиссно сломал «четвёртую стену». Концовка «Священной горы», которая за полтора часа действия полностью погружает зрителя в свой необыкновенной и запутанный мир, тем более поражает свой простотой и прямотой, чётко проводя границу между иллюзией кино и реальностью. Образцовое разрушение «четвёртой стены».




«Забавные игры», 2007
Михаэль Ханеке

В триллере немецкого постановщика «четвёртая стена» рушится не переставая. Двое хладнокровных убийц параллельно с развитием сюжета рассуждают о насилии, о хронометраже в кино и периодически обращаются к зрителю. В картине Ханеке персонажи осознают, что находятся в фильме, проводят параллели с другими триллерами, а также рассказывают о методах кинематографистов, с помощью которых последним удаётся давить на эмоции и психику публики.


 

«Бойцовский клуб», 1999
Дэвид Финчер

Одним из важных кинособытий конца 1990-х стала премьера «Бойцовского клуба» – экранизации культового романа Чака Паланика. Фильм Финчера очень быстро оброс скандальными историями. Многие требовали запретить картину как пропагандирующую насилие и нигилизм. Дошло даже до того, что подросток в Нью-Йорке взорвал кафе из сети «Старбакс», возомнив себя Тайлером Дёрденом. В этой дорогостоящей, но при этом провокационной и необычной, картине «четвёртая стена» была разрушена изящными способами. Так в фильме рассказчик говорит о том, что когда Тайлер работал киномехаником, то ради забавы вставлял кадры с мужскими половыми органами в детские мультфильмы. Точно такой кадр мелькает последним в самом «Бойцовском клубе». Таким образом стирается грань между экранным и реальным пространствами, создаётся ощущение, что позади тебя в будке киномеханика сидит не кто иной, как Дёрден.



Разрушение «четвёртой стены» может быть достигнуто совершенно различными способами. Это может быть взгляд актёра в камеру, намёк на что-либо из реального мира, монолог или прямое обращение к зрителю. Главная цель разрушения – показать, что по ту, другую, сторону кинокамеры знают о существовании зрителя, и с помощью этого добиться от последнего какой-то реакции (в зависимости от жанра, в комедии – смеха, в ужасах – испуга, в драме – глубокого сочувствия и пр.) Чаще всего этот приём используется либо в авторском кино, либо в комедиях, практически отсутствуя в крупнобюджетных постановках, для использования в которых он действительно не годится. С разрушением «четвёртой стены» рушится и иллюзия кино, зато на её месте рождается что-то иное. Может быть, как в случае со «Священной горой», что-то более важное.

Александр Джурко