«Колл-центр»: эротический кошмар офисного сотрудника

Кадр из сериала «Колл-центр»

2 апреля в онлайн-кинотеатре Premier вышла восьмая и последняя серия отечественного триллера «Колл-центр». Идея проекта принадлежит широко известному в узких кругах творческому тандему Натальи Меркуловой и Алексея Чупова. Вместе они работали и над секс-просветом в российском кино («Интимные места»), и над семейным досугом («Яна+Янко»), и над большой фантастикой («Салют-7»). Они же стоят за кино-ТВ-гигантом «Гоголь» и за психологичным «Человеком, который удивил всех». Разработка «Колл-центра» шла медленно, но верно с 2013 года, пока снимались все эти фильмы. Результат, как минимум, заслуживает внимания.

История начинается в колл-центре магазина интимных товаров, сотрудники и случайные гости которого оказываются внезапно заперты. В шкафу обнаруживается циклопических размеров бомба, а два террориста, представившиеся Папой и Мамой, через громкую связь просят от «деток» послушания, только и всего. Никаких иных требований они не выдвигают, но очень быстро дают понять: шаг влево, шаг вправо — смерть. Так с самого начала называются самые главные герои шоу — Эрос и Танатос. Их сплетение образует как основной сюжет, так и индивидуальные истории героев, которые рассказываются почти в каждом из восьми эпизодов.

Кадр из сериала «Колл-центр»

Двумя самыми частыми приёмами, соответственно, создатели избирают насилие и обнажёнку. И правда, нет инструментов проще, чтобы рассказать о власти, основной теме сериала. В каждой из своих предысторий персонажи теряют контроль над собственной жизнью. В основном сюжете они и вовсе поголовно оказываются беспомощными, как дети, вынужденные подчиняться безумным родителям-тиранам. Насилие и, что даже эффективнее, угроза насилия, держат в страхе. Секс, эротика и обнажение используются как способ унизить, отомстить, захватить власть — в целом ради чего угодно, только не любви и искреннего желания.

До завершения сериала одна из самых очевидных и популярных версий развязки была крайне метаироничной. Согласно ей, за личинами Мамы и Папы скрываются сами Меркулова и Чупов. И на протяжении 8 часов (8 часовых серий и 8 часов до взрыва бомбы по сюжету) они, непонятно чего ради, пытают зрителей демонстрацией боли. Одна из серий по концентрации жестокости напоминает небезызвестный ревендж-хоррор «Я плюю на ваши могилы». Вот только здесь мучители истязают жертву примерно 100% хронометража, а в конце вместо полноценного возмездия — жалкая подачка. Этот, наверное, самый эмоциональный эпизод ощущается холодным душем из плевков в зрителя. Говоря о власти, создатели сами словно упиваются ей, придумывая новые и новые способы насилия над персонажами. Созерцание этого бесконечного круговорота жестокости и страданий делает зрителей соучастниками террора.

Кадр из сериала «Колл-центр»

Сюжет из-за специфики истории развивается крайне медленно. Мама и Папа толком от героев ничего не хотят, кроме страха и подчинения, которых добиваются уже к концу первой серии. Из-за этого в оставшихся эпизодах большая часть времени уделена флэшбэкам. На такую структуру авторов вдохновил легендарный Lost («Остаться в живых»). Интересно, что в проекте Абрамса и Линделофа настоящее и прошлое (а в поздних сезонах ещё и будущее) имели точку пересечения — персонажа. В «Колл-центре» же любовные страдания Кирилла (Павел Табаков), Кати (Юлия Хлынина) и Дениса (Владимир Яглыч, который в титрах почему-то редуцирован до Яглыча) перебиваются игрой Лизы (Полина Пушкарук) в догонялки с религией. Тематически флэшбэки за редким исключением никак не соприкасаются с основным повествованием. Но чего у них не отнять, так это красивых монтажных переходов.

Всего шоураннеры успевают рассказать истории семи героев. Шесть из них по уровню нагнетания оказываются в шаге от абсурда. Если героиня сталкивается с радикальными религиозными течениями, то сразу не с одним. Разумеется, её мотает от маминого одуванчика до шахидки поневоле. Если герой оказывается в эпицентре российско-украинского конфликта, то непременно попадёт и на бомбёжку, и на перестрелку, и будет вынужден уходить от погони и штопать наживо раненого человека. Если история героини связана с сумасшествием, то она побудет поочерёдно агрессивной, апатичной, шизофреничной, и жертвой, и расчётливой убийцей. От такой чрезмерности очень быстро вырабатывается иммунитет и какая-то отстранённость. У этих людей слишком много скелетов в шкафу, чтобы переживать за них.

Кадр из сериала «Колл-центр»

Не помогает ситуации и то, что большинство героев — ходячие стереотипы. По замыслу создателей предполагалось их переосмысление и деконструкция. На практике это действительно происходит, но не в глубинном (как, например, в «Хижине в лесу»), а в декоративном смысле. Толстяк остаётся толстяком, но под массивной оболочкой (внезапно!) скрывается ранимый и чувствительный человек (очень ненадолго и в самом финале). Гламурная блондинка из анекдотов тоже не преображается, но в какой-то момент шок и стресс заставляют её «пожалеть» о собственном поведении. Кавказец вроде как получает бэкграунд, но и предыстория не отменяет его карикатурного образа. И так далее со всеми персонажами. Исключение могут составить разве что два неудачника: один, потому что быстро повышается до звания хорошего парня и главного героя, а второй перекрывается сверху другим стереотипным образом.

Структура всех эпизодов (кроме первого) формально остаётся неизменной. Но несмотря на это, в шестой серии происходит эмоциональный кульбит, после которого Lost превращается в дневное мыло с телеканала «Россия 1». Любовный треугольник и разборки двух мужчин становятся едва ли не важнее, чем центральная история. Строго говоря, первый финал это и подтверждает. Кстати да, немаловажная деталь: у «Колл-центра» есть фальшивая развязка и настоящая. Причём настоящая оказывается чудовищным клифф-хэнгером, лишающим историю логического конца. Продолжение пока что не запланировано — создатели ждут реакции зрителей, чтобы принять решение о продлении.

Кадр из сериала «Колл-центр»

Вообще в финальной серии Меркулова и Чупов оторвались как смогли, затеяв игру в пост-пост-мета-мета (но по иронии не докрутили даже до зрительской версии). Проект, начавшийся как узнаваемый хоррор, завершается поисками автора и поп-изложением классики Пиранделло. В кучу мешаются злодеи, стратеги, убийцы, бандюганы из 90-х, проститутки, стабильно стереотипные кавказцы, фсб-шники, интеллектуально одарённая шпана, самоубийцы, извращенцы, насильники, фух… Кажется, что создателям и тесно в собственном формате, и одновременно непонятно, что с ним делать. В лучших традициях душевных разговоров речь постоянно идёт о бестолковых пустяках, а о важном только кротко переглядываются. Есть в этом что-то честное и родное, хотя и бесконечно раздражающее.


Фото: Premier Studio


Яна Крисюк