Берлинале-2020: «Чужак»

Кадр из к/ф «Чужак»

Инес (Эрика Ривас) — актриса дубляжа, проводящая дни и иногда ночи в полутёмных студиях, озвучивая страдающих и яростно обороняющихся героинь второсортных хорроров. В свободное от работы время он поёт в хоре и ходит на свидания с Леопольдо (Даниэль Хендлер). С их первого (и, простите за незначительный спойлер, последнего) совместного отпуска жизнь героини переворачивается с ног на голову. Она теряет любовь, теряет душевное равновесие и практически теряет голос. Выбитая из всех привычных сфер жизни, Инес замыкается в себе, не определившись, бороться ли ей за себя прежнюю или сдаться.

Позиционируя свой фильм как психосексуальный триллер, постановщица Наталия Мета даёт зрителям добро на джаллообразные трактовки. Она следует итальянским традициям, окуная героев в чёрно-красное и неоновое месиво, кутая женские формы в скользящие ткани и заставляя ожидать опасность от мужчин извне — хотя мы знаем, что враг уже кроется внутри.

Кадр из к/ф «Чужак»

Таинственный чужак проникает в тело и душу Инес. Его реальность, кажется, не должна быть подвержена сомнениям, хотя граница между сном и явью старательно размывается. Впрочем, эта игра способна запутать лишь самого невнимательного зрителя, который увлечётся тенями и красками так же сильно, как и сама Мета. В какой-то момент история старательно и стремительно начинает двигаться в сторону развязки, позабыв о постулируемых в начале умолчаниях и полутонах.

Начавшись как падение в пропасть безумия, «Чужак» перестраивается в обильно украшенный мистический триллер — не без прелестей, но и без неожиданностей. Единственным не разрешённым до конца вопросом осталась точка отсчёта нормальности героини. В одном случае она теряет рассудок после несчастного случая — и тогда финал трактуется как спасительное торжество безумия (выраженное гораздо более изящно Ари Астером в «Солнцестоянии»). Однако вполне вероятно, что зритель вообще не видит Инес в состоянии покоя, условной нормы. Несколько коротких эпизодов с Леопольдо намекают, что здоровыми их отношения назовёт только отъявленный оптимист, да и задолго до встречи с ним девушка была глубоко несчастной. Якобы поворотный момент тогда становится лишь одним из звеньев в череде многочисленных бед. А разрыв порочной цепи в таком случае трактуется как освобождение.

Таким образом, Инес либо восстановилась, исцелилась от детских травм и обрела гармонию в любви к самой себе (а не к приставучему мужлану), либо сдалась в борьбе с чужаком и безумием. Разница кажется принципиальной исключительно с позиции внешнего наблюдателя. Иллюзорно или истинно счастье героини - оно остаётся счастьем с её точки зрения. Теряется ли в таком случае двойственность (а значит и прелесть) истории — вопрос без очевидного ответа. Наверное, он зависит только от того, насколько любит наблюдатель блуждать в тенях пустых комнат.

Фото: Rei Cine SRL, Picnic Producciones SRL


Яна Крисюк