«Кино — это любовь»

Валерий Тодоровский — один из тех режиссёров, имея в виду которого странно думать и говорить, что с российским кино что-то не так. Снимает ли он о чём-нибудь собственно-ностальгическом, близком, или о том, в чём ему только хочется разобраться, делает ли фильм о времени или о ситуации, камерный или масштабный, он неизменно честен со зрителем и с самим собой.

«Кино — это любовь, любовь и ещё раз любовь», — говорит Тодоровский. — «Оно съедает тебя полностью. Оно одновременно — работа, профессия, увлечение, хобби, всё остальное…» Так же — трепетно и с уважением — относился к кинематографу его отец, режиссёр Пётр Тодоровский, в той же традиции снимает и сын: абсолютной отдачи и преданности этому уникальному миру, где «режиссёр создаёт всё, кроме запахов…» Сегодня в прокат выходит «Большой», новый фильм Тодоровского о пути к мечте, балеринах и небезызвестном театре, а мы, в ожидании, пересматриваем предыдущие ленты мастера и с восхищением о них рассказываем.


«Любовь»

1991

Кадр из к/ф «Любовь»

Два студента, Вадим и Саша, гуляют по городу, размышляя о девушках: что они за существа такие, как думают, о чём мечтают? И что важнее: секс или любовь? Вадик как ловелас «со стажем» может многое рассказать-посоветовать неопытному своему товарищу, а Саше только и остаётся, что спрашивать, и с подробностями. Но вот, после одной вечеринки, девушки появляются у обоих: Вадим начинает встречаться с Мариной, дочерью генерала с квартирой в центре Москвы, а Саша влюбляется в Машу, не зная, что скоро она уедет…

Несколько раз по ходу действия фильм Тодоровского меняет своё настроение: вроде и начинается всё, как в сотнях фильмов о пацанах, для которых в силу вот этого возрастного периода не существует совсем ничего, кроме мыслей о женском теле, но тут случатся и драма, и тонкий юмор, и «приметы времени» (перестроечного, сумбурного), и совсем какие-то чистые, точные мысли о том, как по-разному это «взросление» с каждым происходит. И каким непохожим может быть Чувство, даже если вы всю дорогу проговорили об одном и том же. Лучшее, что в фильме есть — 24-летний Евгений Миронов (Саша), который уже в этом возрасте сразу несколькими взрывными, блестящими монологами (да что там, почти каждой сценой) доказывает, что актёрский дар у него — удивительный (за роль Саши Миронов выиграл приз «Кинотавра» и приз кинопрессы лучшему актёру года). Да и вообще, это первый неученический, взрослый фильм Тодоровского, с которого и началось его Кино. «Фильм о той атмосфере, в которой я тогда жил, о состоянии массовой катастрофы: все куда-то уезжали, молодые люди пытались влюбляться, жить, а время проходило мимо них…»


«Подмосковные вечера»

1994

Кадр из к/ф «Подмосковные вечера»

Катя Измайлова работает машинисткой у матери своего мужа, знаменитой писательницы Ирины Дмитриевны. На лето обе женщины перебираются на подмосковную дачу, где Катя под руководством властной свекрови послушно перепечатывает текст её романа. Но почти ежедневно на даче присутствует и ещё один человек — Сергей, реставратор измайловской старинной мебели, и роман — страстный, безудержный — между ним и Катей вспыхивает почти мгновенно. Роман-огонь такой силы, что все препятствия на пути должны быть уничтожены…

Нетрудно догадаться, что «Подмосковные вечера» — своего рода «вольная экранизация» (и современная интерпретация) очерка Николая Лескова «Леди Макбет Мценского уезда». Даже имена главных героев остались теми же, вот только, взяв за основу «отечественный» материал, Тодоровский снял (и намеренно) свой самый «европейский» фильм. Во-первых, сотрудничая в создании ленты с французами, во-вторых, уйдя максимально (в отличие от предыдущей «Любви») от каких-либо временных или топографических маркеров. Тут во главе угла страсть и всё ей сопутствующее — хроника заболевания, деформация душ человеческих. Исключительный, внесоциальный психологизм, какой давно любят как раз европейцы. Катю играет Ингеборга Дапкунайте, которая кажется внеземной из-за непривычных оттенков и безакцентного переозвучания (красивая, острая, сильная роль!), а  Сергея — Владимир Машков: уже вполне настоящий секс-символ, но самый пока начинающий, не осенённый ещё всенародно этим громким званием. Отдельная радость — Алиса Фрейндлих в роли Ирины Дмитриевны и, конечно, её монолог на веранде  — про «дегустирующих мальчиков» и «больших эстетов».


«Страна глухих»

1998

Кадр из к/ф «Страна глухих»

Москва, 1990-е. Парень Риты, Алёша, проиграл в казино чужие деньги и сбежал, оставив подругу в заложниках кредиторам-бандитам. Спастись Рите помогает Яя, глухая танцовщица из ночного клуба. Девушки начинают жить вместе, стремясь найти способ много зарабатывать: Рита (всё так же преданная Алёше) — чтобы вернуть долг возлюбленного, а Яя — чтобы уехать в Страну Глухих, где все добрые и улыбаются. Знакомство со Свиньёй, королём «глухой мафии», и внезапное возвращение парня Риты превращает девушек в центр столкновения двух бандитских кланов…

Валерий Тодоровский и Юрий Коротков писали сценарий ленты по мотивам новеллы Ренаты Литвиновой «Обладать и принадлежать». Даже если не знать об этом заранее, но быть близко знакомым с литвиновским киномиром, её эстетикой, вы непременно заметите: и Рита, и Яя говорят так, как говорят исключительно героини Ренаты. И даже пластика у них та же, особенная. Это лирическое отступление поклонника-автора, а в остальном, конечно, «Страна глухих» —самостоятельный фильм Тодоровского, который вот вроде бы и привязан к реалиям 90-х и к некоему жанру (условно — «криминальная мелодрама»), но использует их скорее как декорацию-задник, на деле же сотворяя иное пространство, где посреди города шумит море, а две девушки, уязвимые в хрупкой своей на других непохожести, находят друг в друге то место, где солнце, тепло и любовь. Девушки эти — Дина Корзун и Чулпан Хаматова. Обе сейчас занимаются огромным, бесценным делом (про их фонд «Подари жизнь» вы наверняка слышали), а тогда, у Тодоровского, и Чулпан, и Дина впервые сыграли главные роли в большом кино. Их дуэт, актёрское взаимодействие — смысл, душа картины.


«Любовник»

2002

Кадр из к/ф «Любовник»

Однажды утром у Дмитрия Чарышева, лингвиста-профессора, умерла жена. Совсем ещё молодая, 37 лет. Варила кофе на кухне, разорвалось сердце. После похорон в вещах жены Дмитрий нашёл её неотправленное письмо, адресованное «дорогому, любимому человеку», в котором она извинялась, что пока не может его, мужа, бросить, и просила ещё подождать — хотя бы до Нового Года, а там жизнь сама найдёт выход. Чарышев принял решение непременно найти любовника своей женщины, пусть и так, после её смерти. Но вскоре он сам появился на пороге…

«Любовник» Тодоровского — кино, уникальное дважды. Во-первых, самим сценарием Геннадия Островского, в сердце которого — на редкость человеческая история. Во-вторых, актёрским тандемом Олега Янковского (Дмитрий) и Сергея Гармаша (Иван). Жены в фильме нет, есть только её задержавшийся в пространстве Образ, а эти двое мужчин воссоздают её каждый заново — в самих себе и друг для друга. Оба, как окажется, почти всегда — пятнадцать лет — были с ней, оба, вне всяких сомнений, были ею любимы, вот только если Иван потерял ту, ради которой жил, то Дмитрий потерял саму точку опоры — он столько лет провёл с женщиной, о которой, как выяснилось, не знал ничего.  Этим двоим есть о чём драться, думать и разговаривать, они внезапно окажутся самыми в момент потери друг другу необходимыми, и в этом смысл. Очень камерная история: режиссёр, оператор и два актёра, сросшиеся на площадке, сосредоточенные друг на друге. И промозглый, ноябрьский, туманный Минск, так созвучный общему настроению… «”Любовник” — первый в моей жизни фильм, когда я дал себе слово снимать только так, как чувствую», — скажет Тодоровский. Долго после — ощущение, что увидел подлинное, настоящее.


«Мой сводный брат Франкенштейн»

2004

Кадр из к/ф «Мой сводный брат Франкенштейн»

Спустя двадцать лет Юлик узнаёт, что у него есть внебрачный сын Павел — парень успел побывать на войне, где лишился глаза, и теперь приезжает в Москву на операцию. Остановиться Павлик планирует у отца, которого никогда не видел, но всегда любил. И пока Юлик и его домашние — жена, дочка и сын — пытаются свыкнуться с неожиданным появлением доброго, но такого странного парня, Павлик отчаянно стремится их всех защитить — за родных нужно сражаться, ведь повсюду враги…

И снова союзничество Тодоровского с потрясающим сценаристом Геннадием Островским. Только на этот раз — тема, о которой все хорошо знали, но предпочитали не трогать, как-то было не принято. С Чеченской войны таких, как Павел, возвращалось много. Как они адаптировались к мирной обычной жизни? Зачастую никак, и кино об этом. Безысходнейшая, больная история, когда близкие «воина» осознают свою перед ним ответственность, понимают, что нужно ему помочь, но жить бок о бок с таким возвращенцем — значит, по сути, быть в постоянной опасности и рисковать уже собственной психикой. И всем очень неловко, и жалко, и страшно… Павлик в фильме — как тот Франкенштейн из картины Джеймса Уэйла — обезоруживающе-заботлив, но всецело непредсказуем, что само по себе — угроза. И, да, хотя в фильме нет ни одной пугающей «боевой» сцены или флэшбэка с места событий, «Мой сводный брат Франкенштейн» стал одним из лучших российских пацифистских фильмов — таков эффект живого, «реального» человека с «поствоенным синдромом», его истории. Даниил Спиваковский в роли Павлика — безупречная, жуткая, трогательная работа.


«Тиски»

2007

Кадр из к/ф «Тиски»

Дэн работает диджеем в ночном клубе южного провинциального городка и мечтает однажды уехать в Москву — стать профессиональным музыкантом. Но однажды, нуждаясь в деньгах, он оказывается в неприятной истории — друзья за хорошую сумму «попросили помочь», а, по факту, речь шла о сбыте наркотиков. Не желая участвовать в подобных схемах, Дэн тут же выбрасывает оказавшийся у него «товар», но тем подставляет себя ещё сильней: теперь он должен главе городской наркомафии, Вернеру. Больше того, диджеем интересуется майор Дудайтис, который давно мечтает уничтожить Вернера…

«Тиски» снимались как «быстрый» фильм в возникшей паузе на съёмках «Стиляг», которые выйдут чуть позже — широкомасштабный проект требовал много времени на создание музыки, а уже набранных для «Стиляг» актёров распускать не хотелось. Тем не менее, именно эта незапланированная история кому-то может понравиться даже больше следующей популярной картины. «Тиски» — настоящий психологический триллер, где есть нерв, актуальный сюжет (для середины 2000-х и Ростова-на-Дону, места съёмок, — особенно), нетривиальная манера съёмки и без преувеличения образцовые актёрские работы. В то, что Максим Матвеев, который играет Дэна, в первый раз на экране — невозможно поверить, настолько он правдив и органичен, а роль у Матвеева мало того, что масштабная, но и объёмная, трудная — непрекращающаяся драма выбора, жизнь души. Отдельное же украшение ленты — Фёдор Бондарчук в роли наркобарона Вернера (очень уж ему подходят роли таких пресыщенно-развращённых циников) и Алексей Серебряков в роли майора Дудайтиса — как играть выжженных изнутри, на надрыве, «умирающих, но не сдающихся» типов, этому мастеру объяснять не нужно. 


«Стиляги»

2008

Кадр из к/ф «Стиляги»

Москва, 1955 год. Группа высоконравственных молодых комсомольцев устраивает облаву на шайку «стиляг» — парней и девушек, чьё поведение и внешний вид оскорбительно контрастирует с тем, каким принято в Союзе быть. Но, так уж случается, в ходе этой самой облавы «правильный» Мэлс влюбляется в стилягу Пользу, и на этом всё, комсомол его теряет. Теперь «чувак Мэл» носит розовую рубашку, зелёный пиджак и шузы «на манной каше», танцует буги, играет на саксе джаз и ежеутренне тщательно ставит кок. Простят ли комсомольцы такое «предательство», учитывая, что руководит «группой товарищей» суровая «комиссар» Катя, влюблённая в Мэлса?..

О «Стилягах» Тодоровский начал мечтать ещё в 1980-х, на сценарном факультете ВГИКа — тогда интерес к провокационной и красочной субкультуре опять возрос, а Валерий к тому же подумывал поставить мюзикл, который отлично вписался бы в эту праздничную «стиляжью» атмосферу. Реализовать задумку удалось лишь спустя двадцать лет, зато проект вышел по-настоящему грандиозный и профессионально исполненный (кстати, первый фильм такого масштаба у Тодоровского, привыкшего к лентам камерным). Конечно, режиссёр не стремился к предельной точности в изображении моды и быта стиляг и, для удобства зрителей современных, пришлось прибегнуть к некоторым гиперболам, но кино получилось по-настоящему ярким, безбашенным и запоминающимся — о кураже и свободе в условиях несвободы, об эйфории на фоне «войны». Кстати, поэтому и не чувствуется диссонанс в том, что в картине звучат песни 1980-х, которые появятся гораздо позже — дух в них тот же, мироощущение. Вариация «Скованных одной цепью» в сцене на партсобрании — без сомнения, идеальное попадание.


Анастасия Глушакова